– Крис!
– воскликнула она и счастливо зажмурилась, но не бросилась ему на шею.

"Умница", - мысленно отметил Флавин, заметивший настороженную стойку парней у джипа. Наверняка, они сейчас держали их на мушке, переводчика и Виту, следя за каждым резким движением.

Крис протянул Язве чемоданчик:

– Надеюсь, никаких претензий к американским гражданам у вас нет.

– К счастью. Простите, что побеспокоили, но в жизни влюбленных так мало романтики! Есть ещё люди, умеющие организовать праздник.
– Язва засмотрелся на бросившихся друг другу в объятия американцев и пожалел, что не прихватил видеокамеру - мог бы получиться обвальный фильмец! И, конечно же, не дешевый, с таким-то актерским составом!

– ... Крис! Это невероятно, - ты в Москве! Разве у тебя турне?

– Вроде того.
– Флавин открыл дверцу машины.

– Господин переводчик несколько легко одет для такой погоды.

– А я - чересчур тепло.
– Сняв подаренную Фистулиным шубу, Вита, не глядя, отбросила её в кювет.

Они разместились на заднем сидении. Рядом с водителем сел Игорь.

– Нам надо срочно заехать в больницу, - сказала Вита.

– Куда? С тобой что-то не так?

– Мисс Джордан беспокоится обо мне. Уверяю, все в порядке. Даже слишком, - слегка отвел душу напоследок. Но и, естественно, получил свое, с трудом проговорил Игорь.

– Да у тебя же разбита голова и, возможно, сломана нога, - возразила Вита.
– Господин Лесников вел себя очень мужественно.

– Четверо суток в Москве, и деловая американка заметно обрусела, усмехнулся Флавин.
– Господин Лесников допустил ошибку, позволив случиться всему этому. По убеждению цивилизованного общества, такие промахи строго караются во всех ответственных за безопасность своих клиентов службах. А его, вероятно, собираются представить к награде... Господин неудачник, я ратовал за ваше освобождение исключительно ради Колчина. Что и говорить, ваши коллеги четко сработали, обеспечив доставку меня и денег в эту "открытую" страну.

– Спасибо. У вас останется хоть какое-то приятное впечатление от поездки.
– Игорь с трудом превозмогал боль.
– Таким образом, я могу рассчитывать, что меня не сдадут в милицию после того, как доставят вас в гостиницу.
– Он спросил шофера о чем-то по-русски. Тот ответил утвердительно.

– Возвращаю вашу одежду с благодарностью.
– Вита набросила на плечи сидящего впереди Игоря пиджак.
– Мне он больше не понадобится.

Остановившуюся у подъезда "Метрополя" машину встрекчала группа людей во главе с Брантом, держащим наготове пальто Виты.

– Надеюсь на скорую встречу, - протянув Игорю руку, она выпорхнула в яркий свет, в объятия встречавших, в жизнь, о которой уже соскучилась.

– Чао. Вы наш должник, Лесников, - бросил Флавин, захлопытвая за собой дверцу.

Разернувшись, машина помчалась в сторону от сиявшего огнями центра. Игорь опустил голову, вдыхая исходящий от пиджака запах. "Моя любимая пахнет летними снами...", - залетели в ломящуюся от неразрешимых вопросов голову слова из старой американской песенки. Почему он не ликовал, праздную неожиданное спасение? Почему не визжал от радости, миновав уже дышавшую в затылок смерть, а чувствовал только одно, - как с каждой секундой удаляется, уносится в прошлое девушка по имени Жизнь?

"Угомонись, безумец. Ты должен понять, где и почему допустил ошибку, а затем вынести себе приговор, не менее жесткий, чем хотелось бы мрачному американцу", - сказал себе Лесников.
– "Ошибку?! Да это лучшее, что перепало тебе, зануда, - воскликнул не желавший сдавать позиции Лесник. Признайся честно, ты позволил загнать себя в угол, потому что желал именно этого. Ты жаждал, чтобы она, наконец, увидела тебя!"

Застонав, Игорь закрыл глаза. Он совершенно не представлял, что ждет его дома и чем завершится этот долгий день. Он не думал о разговоре с Колчиным и последствияъ близкого знакомства с Фистулиным. Вместо этого Лесников сожалел о том, что лишь пожал протянутую Витой на прощание руку, не смея поцеловать её распухшими, в корках запекшейся крови губами.

Василий Шакерович полулежал в кресле с влажным компрессом на лице. Глаз стремительно заплывал, голова трещала, не помошали ни коньяк, ни супермощная немецкая таблетка. Мысли разбегались, оставляя лишь одну, доставлявшую сладостное удовольствие: Фистулин перебирал самые изощренные способы, которыми в ближайшее же время разделается с Лесниковым.

Разумеется, он и не думал отпускать его. Но лишь только "джип" с американкой отбыл к месту встречи, Василию Шакеровичу позвонил человек, просьбу которого он не мог проигнорировать. Жизнь Лесника - скромная плата за услуги, которые предоставлял Фистулину Феликс Симаков, возглавлявший соедственный отдел российской прокуратуры.

Скрепя сердце, Фистулин объявил пленнику:

– Погуляй пока. Дохни напоследок свободы. Чтобы потом было побольнее с ней расставаться. Это я тебе обещаю.

Стоявший между двумя парнями Игорь не поднял головы, а Василий Шакерович не успекл даже вскрикнуть - нога пленника нанесла стремительный удар в его левый глаз. Сквозь огненную пелену лежащий на ковре Василий Шакерович видел, как отделывали парни прыткого Лесника.

– Довольно, - нехотя процедил он сквозь зубы.
– Грузите в машину этот ходячий труп и гоните за джипом. Язва объяснит, что к чему.