– Будто молится...
– тихо, точно случайно вслух, вздохнула Елизавета, не помышляя отойти, уйти так сразу; она стояла, поджимая щеки ладошками, стояла, как бы храня, охраняя место возле этих двух человеков.

– Не-е, - снова прошелестело у порога.
– Не-е, Физя партейный. Хах можна. Учител он... Пусыкай плакат. Пусыкай Кирилл голова грет. Физя серса разорвал ни будет. Пусыкай...

Чуточка

Посвящается маме

Смеясь жестоко над собратом,

Писаки русские толпой

Меня зовут аристократом:

Смотри, пожалуй, вздор какой!

"Моя родословная", А. С. Пушкин

...Шел тысяча девятьсот сорок третий год. В далеком тылу - небольшой сибирский золотопромышленный прииск. Он залег, затаился в рассыпчатых стылокопотных буграх снега, его белесые свечи дыма, дрожа, тянулись над утрузшими крышами и пропадали в солнечной студености.

А вот и новое здание школы, одноэтажное, сложенное из кругляков лиственницы, с шеренгой просторных окон, с приснежен-ным высоким крыльцом из добротных широких плах. В одном из классов - урок арифметики. У длинной черной доски молодая учительница. В ее руке крепко зажат мелок, он резво потюкивал-поклевывал черную гладь доски.

Учительница, качнув темными, коротко подстриженными волосами, обернулась к ребятам:

– Внимание. Ита-ак, берем числительное первой дроби, - ее бледное лицо слегка зарозовело, приподнимаясь к примеру, только что начертанному, умножа-аем на знаменатель второ-ой и получаем... Матросова! что ты там вечно копаешься... Я для кого объясняю?

Матросова Екатерина, плотная с туго-толстенькой пшеничной косою девочка, замерла, из-под ровной непрореженной челки уставилась на учительницу.

– Матросова, я вижу, ты давно все поняла, повтори, пожалуйста, всему классу, как ты будешь работать с дробью дальше? Встань, встань, не стесняйся. Мы слушаем...

Екатерина медленно вытянулась из-за парты и своими большущими зеленоватыми глазами потаращилась на доску; лицо ее набрякло хмуростью, она приспустила голову и не смотрела в ждущее лицо учительницы. Крепенький, с чернильным пятном, палец ее заскреб парту, глаза неуверенно вернулись к доске.

– Бере-ем, - заугадывала она, - берем число первого числа... число... хм, число...

В классе началось поощрительное прысканье.

Екатерина затравленно повела глазами и затеребила-затеребила край парты.

– Хорошо, Матросова! Нам ясно, Матросова, молодец, - щурила голубой морозный глаз учительница.
– Так мы с тобой замечательно дождемся... звонка. Садись, пожалуйста. Садись, говорю, - и учительница энергично обратилась к оживленному классу:

– Все, тишина! Таким образом, дети, - подняла она руку с мелком, после умножения числителя первой дроби... Сапрыкин! Что еще за новости? Что ты там потерял? Может, продолжишь?

– Умножаем знаменатель, тоись, на знаменатель другой!
– с молодецкой готовностью отбарабанил шустрый парнишка, выныривая из-под парты с зажатой в руке разрисованной промокашкой.
– И получается...

– Достаточно, Борис. Верно! Садись.

Учительница, мельком глянув на все еще рдеющее лицо Матросовой, продолжила урок.

Екатерина, успокоившись, сидела прямо, смирно, примерно. Багряные мочки ушей еще выдавали минуту назад пережитый стыд; она смотрела, морща тонкие брови, в строгий рот учительницы.

Уже хорошенько изучены родинка на ее щеке, золотистая заколка в темных волосах; оценен приталенный жакет...

Должно, те-еплая кофта...
– позавидовала Катька.

А еще она знала точно, когда учительница, Анна Ильинична, сердится, она любит смотреть долго, щурить глаз и не сморгнуть... А еще... На Катьку навалилась все та же ненавистная дремота, утяжелило голову все одно и то же раздумье: отколупнуть? Совсем чуточку... Нельзя, ну и так уж, сколько раз... Если только самую, самую чуточку...

Это запах булочки школьной - она спрятана в парте, в матерчатой сумке, - этот теплый запах мутил, кружил Екатеринину голову, смаривал веки... Нет, нет, ни за что! Разве можно так, ну? Ну и что, что мама всегда наказывает: ешь, съедай, доча, сама. Что тебе, доча, стакан киселя-то? Съедай, да и все...

Мама такая усталая, бледная приходит из своей пошивочной мастерской.

Все шьют, шьют и шьют там ватники, рукавицы с пальцем указательным, ушанки. Все на фронт. Чтоб наши скорее победили.