– Да ну тебя! Выкладывай, был в больнице?

– Да был, был...
– закивал Влад.
– Не дергайся, там все без изменений.

– Ну и ладно, - с облегчением вздохнул Егор.
– Без изменений - это все же лучше, чем осложнение. Все прочее - ерунда...

– А то, что тебя уже готовы сцапать за задницу, это тоже ерунда?

– усмехнулся Влад.

– Я и пальцем не прикасался к Кошарскому, - устало отмахнулся Егор.

– Хорошо тебя зная, я готов в это поверить. Но на мою веру всем наплевать. Ты ведь был там?

– Был. Беседовал с председателем о высших материях, - угрюмо буркнул

Егор.
– Когда я ушел первый раз, он был в полном порядке. Я вернулся, и он умер прямо при мне. Ну я и ушел во второй раз, решив не прощаться с охранником. Это все.

– А кто может подтвердить то, что не ты нанес популярной личности семь смертельных ударов острым предметом?
– холодно осведомился Осташов.

– Сколько?!!
– поразился Егор.
– Семь?

– Злачные питерские радиостанции называют разные цифры, причем удары острым предметом у них уже превратились в огнестрельные раны. Но мой однокашник-полицай утверждает, что Кошарского истыкали лезвием в собственном кресле, грубо и примитивно, как в подворотне...

– Какой еще полицай?
– насторожился Егор.

Осташов отмахнулся:

– У меня друг в налоговой полиции служит.

– А он тут при чем?

– Пока ни при чем, - строго сказал Влад.
– Но у него, в свою очередь, множество знакомых в разнообразных компетентных органах. Так что информацию о количестве ран можно считать достоверной. Кошарского убили, как говорится, с особой жестокостью...

– Господи...
– поежился Егор.
– Когда же они успели? Я отсутствовал самое большее три минуты... И Кошарского я не убивал!

– Скорее всего, - кивнул Осташов.
– Но вот ведь незадача: подтвердить-то это некому...

– Некому.

– Ну то-то, - с досадой вздохнул Влад.
– Так что ты особо не петушись.

– Надеюсь, ты не продал меня своему однокашнику из полиции? усмехнулся Егор.

– Зачем ты ему сдался?
– не понял Осташов.

– Может, он желает оказать дружественное содействие тому самому множеству компетентных органов?

– Да ты что?
– рассмеялся Влад.
– Все эти милиции, полиции, инспекции и прочие структуры одной рукой пишут планы совместной работы, а другую тем временем прячут за спиной и складывают три пальца в комбинацию...

– Это радует, - проворчал Егор.

– Нечему радоваться, - грустно возразил Осташов.
– Если кто захочет, то найдет тебя и без посторонней помощи. Нет ничего проще в нашей стране, чем прижучить добропорядочного обывателя. Я, конечно, сделаю для тебя все, что смогу, но в моем положении... Сам понимаешь, если я работаю на вас, я уже попал в эту историю, а значит, я уже себе не хозяин... Отбрехаться-то я завсегда отбрехаюсь, а вот руки и ноги у меня будут некоторое время связаны...

– Понимаю, не дурак.

– И по улице разгуливать тебе не стоит. Физиономия твоя куда более узнаваема, чем тебе кажется. Убит один из популярнейших людей не только города и страны, но и всего ближнего зарубежья, и тому, кто при этом почти присутствовал, не стоит делать глупости. Так что тебе лучше напроситься на ночлег к твоей глазастой девочке, - заметил Осташов.
– Она тебя обожает и лишних вопросов задавать не будет. По всему видать, от странных игр взрослых дядек твой цветочек далек.

В последнем Егор был уже не очень-то и уверен. Но о его сомнениях Осташову было знать ни к чему.

– Я не знаю ее адреса, - печально отозвался Егор.

– Да ну? Не беда, разыщем.. Как ее фамилия?

– Тоже не знаю.

– Не врешь?
– с сомнением переспросил Влад.
– За столько недель ты не поинтересовался этим?

– Да на кой мне нужна ее фамилия? Я не собирался вести ее под венец.

– Но хоть что-то ты знаешь?...
– вздохнул Осташов.

– Ее зовут Юлька и ей чуть больше двадцати лет.

– Молоток...
– скривился Осташов.
– Просто море информации... Как же так? У вас вроде бы такая нежная любовь...

– Пошел ты со своими шуточками!
– огрызнулся Егор.
– Юлька говорила, что снимает комнату. Но она никогда не позволяла провожать ее, не говорила ни слова о том, где эта ее комната. Просто убегала от меня в метро, и все... Для нее это было непременное условие, часть нашей игры, одна из ее тайн. А мне было все равно...

– М-да, - крякнул Влад.
– Сразу видно, Страж, ты по женской части

не профи. Все женские тайны надо колоть побыстрее, а на сладкое придерживать

одну, самую безобидную. Фамилия и адрес не входят в категорию безобидных.