В придорожном кафе я затолкал в себя невообразимое количество пельменей, заел все это блинами с медом и до машины добирался, кряхтя и опираясь на хрупкое Алинино плечико. Стоило мне забраться в салон, как «порш» заметно просел на правую сторону. Об этом мне ехидно сообщила Алина. Огрызаться не было сил, и я молча откинул сиденье. И проспал до самого Питера. С чистой совестью. С чувством выполненного долга. Крепко-крепко, лишь иногда настораживаясь, когда нас останавливали для проверки документов…

Первое, что я сделал, когда вернулся домой, — это набрал номер квартиры на улице Ленсовета. Подошла М. Моисеева, попробовала позадавать вопросы, но я быстро отшил ее, и трубку взяла Татьяна.

— Ты где пропадаешь? — Она была явно не в духе, — Я что, должна искать тебя через милицию?

— Ты ничего не должна. Наоборот, должен я…

— Давай-ка встретимся и все обсудим. У памятника на площади… Та-а-ак… Сегодня я не могу. Завтра заступаю на сутки… Послезавтра в шесть вечера. Будешь?

— Буду.

— Забудешь?

— Вот еще!

— Повтори.

— Да пошла ты…

— По-вто-ри, я сказала!

— Ну ладно… Послезавтра в восемнадцать ноль-ноль там, где Ленин танцует.

— Значит, понял, — звякнула металлом Татьяна.

— Понял… Как ты? Как девчонки? — Эти вопросы входили в обязательный ритуал.

— Хорошо, но не твоими заботами. — Подобные шпильки тоже входили в ритуал. — Все, Слава. Нету времени, я стираю, — сообщила Татьяна. — Ничего не забудь. Не нажрись. Не опаздывай.

И «ту-ту-ту…», — запела мне в ухо трубка.

Самый обыкновенный, короткий и лаконичный телефонный обмен информацией. Один из миллионов подобных, которые ежедневно происходят по всей планете между собравшимися разводиться супругами. Но какая-то червоточина в этом разговоре присутствовала. Какая — не понял. Как ни пытался, ни мучался, я не сумел ее обнаружить. Вроде бы все как положено. Вот только шестое чувство посылало в мозг мощные импульсы: «Все не так, Слава. Все не так…» И я отправился открывать шифоньер…

Я вытащил наплечную кобуру и подогнал ее по своим размерам. Потом настал черед оружия. Я выбрал «Беретту 92Ф «Компакт»» с полностью снаряженной обоймой, высыпал патроны на стол, разобрал пистолет и устроил всему этому хозяйству доскональный визуальный осмотр. Полный порядок. Или я великий слепец… Я собрал все обратно, воткнул «Беретту» в кобуру, а сверху напялил просторный спортивный пиджак. Придирчиво осмотрел себя в зеркало и остался доволен. То, что вооружен, определить невозможно. Хорошая кобура! Отличный пиджак! Все-таки кое-что я умею!

Когда я уже написал записку и стоял перед дверью, пытаясь нашарить в кармане ключи, из магазина с огромным пакетом продуктов вернулась Алина. Сказала: «Уфф!», опустив тяжесть на пол, и, чуть склонив голову набок, уставилась на меня. В глазах блеснула хитринка. Широкий рот расползся в безразмерной улыбке.

— Куда собрался, Аника-воин? Зачем тебе ствол? Или просто играешь в войнушку?

Проклятая кобура! Мерзкий пиджак! Глазастая стерва Алина!

— Набери Ленсовета, — попросил ее я. — Поболтай с Ларкой. Или с Полиной. В общем, прощупай, как там у них. — Я протянул Алине трубку, а сам поспешил к спаренному телефону.

Предчувствия не обманули меня. Осетины развязали войну. Три дня назад Валеру, когда он воззращался с работы, подстерегли возле подъезда два бугая. И отправили беднягу в больницу как минимум на полгода. Переломы бедра, нескольких ребер и посттравматическая пневмония. В окно нашей комнаты, расколотив стекло, влетела петарда, никого не поранила, но перепугала моих дочек до смерти. Вот уже третий день, как они не кажут из дому носа, а Татьяна написала заявление в милицию. Там поразводили руками, неуверенно пообещали помочь и посоветовали перебраться на время к каким-нибудь родственникам. Какое там! Родственников у нас не было и в помине, близких друзей — тоже. А для того, чтобы куда-то уехать, Татьяне надо было оформить отпуск. Дадут ли его — это еще вопрос…

— Ужин отложим, — сделал я вывод, переварив информацию и поняв, что уже вполне сыт. — А сейчас быстро к девчонкам! Сориентируемся на месте.

Моя амазонка молча кивнула в ответ и принялась шнуровать кроссовки.

На улицу Ленсовета мы отправились на «порше». Все места возле подъезда оказались заняты, и пришлось оставить машину метрах в пятидесяти в стороне.

— Ты сиди, — попридержал я рванувшую было наружу Алину. — Наблюдай. Сегодня пойду туда сам.

Уж очень хотелось мне повстречаться с Салманом! Лично побеседовать с ним! Разорвать на кусочки! Сожрать с потрохами! И, если потребуется, даже забраться для этого в самое логово зверя. Подняться на пятый этаж и… Ведь должен же кто-то отвечать за петарду, брошенную мне в комнату!