Шрифт:
Сержант Майк Друри – один из тех реформаторов из «Паддингтон-грин» [66] , который поднаторел в допросах членов ИРА, а теперь и «Алькаиды». Он меряет взглядом улицу, засунув руки в карманы. Его длинный нос морщится, словно ему не нравится, как пахнет местный воздух.
– Итак, скажите мне, зачем вам понадобилась Кирстен Фицрой?
– Я пытаюсь разыскать ее подругу Рэйчел Карлайл.
– И зачем вы хотите с ней встретиться?
– Поболтать о старых добрых временах.
66
«Паддингтон-грин» – специальное антитеррористическое подразделение Скотленд-Ярда, находящееся в центре Лондона.
Он ждет более подробных объяснений. Но я не иду ему навстречу.
– У вас был ордер?
– Он мне не потребовался. Когда мы приехали, дверь была открыта.
– И вы вошли внутрь?
– Посмотреть, не совершается ли там преступление. Мисс Фицрой могла нуждаться в помощи. У нас были основания.
Мне не нравится тон, которым он задает вопросы. Это больше похоже на допрос, чем на беседу. Друри что-то скребет в блокноте.
– Итак, вы сообщили о взломе и заметили парня в машине.
– В нем было нечто странное.
– Странное?
– Да.
– Подойдя к нему, вы показали значок?
– Нет. У меня нет с собой значка.
– Вы представились офицером полиции?
– Нет.
– Так что же вы сделали?
– Попытался открыть дверцу.
– Значит, этот парень сидел себе в машине и никого не трогал, и тут откуда ни возьмись появляетесь вы и пытаетесь вломиться к нему в машину?
– Не совсем так.
Друри изображает адвоката дьявола.
– Он не знал, что вы из полиции. Должно быть, вы его до смерти напугали. Неудивительно, что он сбежал…
– У него был пистолет. И он направил его в мою напарницу.
– Напарницу? А я думал, что наша сотрудница мисс Барба работает в отделе сопровождения и в настоящее время находится в отпуске… – Он сверяется с блокнотом. – И согласно моим сведениям, вчера вы были отстранены от своих обязанностей и теперь являетесь героем разбирательства, проводимого независимым комитетом по рассмотрению жалоб на сотрудников полиции.
Этот парень порядком меня разозлил. И не только он – отношение вообще. Сорок три года на службе, и вот теперь со мной обращаются так, словно я Чарльз Бронсон, снимающийся в «Жажде смерти 15» [67] .
67
…со мной обращаются так, словно я Чарльз Бронсон, снимающийся в «Жажде смерти 15». – «Жажда смерти» – цикл из пяти фильмов, в котором американский актер Чарльз Бронсон (наст. имя Чарльз Бучински, 1921–2003), звезда вестернов и боевиков, исполнил роль Пола Керси – законопослушного нью-йоркского архитектора, вынужденного самолично с оружием в руках вершить правосудие после того, как вломившеся к нему в дом бандиты убили его жену и изнасиловали дочь, а полиция не смогла найти виновных. Первый фильм цикла был поставлен в 1974 г. режиссером Майклом Уиннером по одноименному роману (1972) Брайана Гарфилда, последующие (1982, 1985, 1987, 1994), развивающие исходную тему, сняты по оригинальным сценариям. «Жажда смерти» вызвала в американском обществе горячие споры о правомерности вигилянтизма (гражданского самосуда), а ее сиквелы, один хуже другого, были справедливо разруганы кинокритиками и, несмотря на рекламную шумиху и коммерческий успех, не стали украшением карьеры стареющего актера. Невзирая на кончину Бронсона, некоторое время назад продюсерами рассматривалась возможность съемок «Жажды смерти 6» – с новым героем-одиночкой в центре действия.
В прежнее время здесь повсюду уже ползали бы шесть десятков полицейских: искали машину, опрашивали свидетелей. А вместо этого мне приходится заниматься всякой ерундой. Может, Кэмпбелл прав и мне следовало уйти в отставку три года назад. Все, что я делаю сейчас, либо противозаконно, либо кому-то мешает. Но я еще не потерял хватки и в сто раз умнее, чем этот дурень.
– Али сможет ответить на остальные вопросы. А у меня есть занятия поважнее.
– Вам придется подождать. Я не закончил, – говорит Друри.
– У вас есть пистолет, сержант?
– Нет.
– А наручники?
– Нет.
– Что же, если вы не можете меня пристрелить или заковать, то вы не можете задержать меня здесь.
15
Профессор живет на Примроуз-хилл [44] , в дальнем конце зеленой улочки, где цена любого дома составляет семизначную цифру, а каждая машина загажена птицами. Эта извращенная справедливость мне нравится.
Джо открывает двери после второго звонка. На нем фланелевые брюки и рубашка без воротника. Критически осмотрев меня, он констатирует:
44
Примроуз-хилл – холмистая местность в северной части Риджентс-парка на севере Лондона.
– Вы ужасно выглядите.
– Еще бы! Меня постоянно пытаются пристрелить.
За его спиной появляется Джулиана, похожая на модель, только что сошедшую с рекламного плаката.
Высокие скулы, голубые глаза, гладкая кожа. Она тихо объявляет:
– Вы ужасно выглядите.
– Мне все это говорят.
Она целует меня в щеку, и я иду за ней по коридору в кухню. На высоком стульчике сидит малышка с ложкой в руках. Ее щеки и лоб перемазаны яблочным пюре. Десятилетняя Чарли, уже вернувшаяся из школы, контролирует процесс кормления.
– Простите, – шепчу я Джулиане, чувствуя неуместность своего вторжения. – Я не подумал… что вы все будете здесь.
– Да, у нас есть дети, не забыли?
Джо хочет спросить меня, что случилось, но воздерживается из-за Чарли, которая обожает полицейские истории тем больше, чем они мрачнее.
– Вы сегодня кого-нибудь уже арестовали? – спрашивает она меня.
– С какой стати? Ты что, сделала что-то плохое?
Она широко распахивает глаза:
– Нет!
– Продолжай в том же духе.