— Он тебе больше не понадобится, — пояснил Джек, засовывая его за пояс.

— Какого черта, кто это может быть? Генри вышел в коридор и перегнулся через поручень.

— Только Шрам знает, где я, и он бы не пришел, если бы что-нибудь не случилось, — сказал ему Джек и сбежал с лестницы. Он хотел добраться до двери, пока шум не разбудил весь дом. Он как раз спускался с последних ступенек, как из своей комнаты показалась Клоэ.

— В чем дело? Что за шум? — бормотала негритянка, шаркая к парадному входу. — Все мертвецы проснутся.

— Тебе не нужно это брать в голову, — сказал Джек, слегка обняв ее за плечи и отодвигая от двери. — Отправляйся-ка спать.

— Ну-ну, масса Джек. Надо было мне, старой, и самой догадаться, что без вас тут не обошлось, — ответила она, направляясь обратно к себе.

Джек распахнул дверь на террасу, пробежал по ней, выскочил на деревянное крыльцо, отворил входную дверь и рывком втащил Шрама, да так быстро, что лицо его как бы застыло.

— Ты что? Что ты стучишь как сумасшедший? Разве я не сказал тебе, что мы должны буквально проползти к дому Чадвика?

— Именно, капитан. Они все знают, и они идут сюда.

— Кто идет? О ком ты говоришь?

Джек взял Шрама за ворот его пыльной рубахи и приподнял так, что только носки его башмаков касались пола.

— Джошуа Питерсон, королевский сборщик податей.

Джек опустил Шрама на пол и взглянул на Генри.

— Он все еще в Чарлз-Тауне. Ты отсутствовал недостаточно долго. Я же говорил тебе, что до его отъезда еще две недели.

Генри и Миранда тоже поспешили спуститься вниз.

— Но это все равно ничего не объясняет. Почему он пришел именно сюда и именно за мной? Разве что… — Джек снова встретился взглядом с Генри. — Ты говорил кому-нибудь, что твою дочь похитили?

— Нет, я сказал, что у нее лихорадка. Даже подозрений не возникало, что она может быть где-то в другом месте, кроме своей комнаты.

— А слуги?

— Они точно ничего не знают, кроме того, это верные люди.

С этим Джек не мог спорить. Но если Генри ничего никому не говорил, то остается… Глаза его с подозрением остановились на Миранде.

— Неужели ты поэтому держала меня на мушке? Поджидала, пока они не придут?

— Нет, — ответила Миранда, но под его пристальным взглядом не могла сдержать дрожи в голосе, хотя и знала, что ни в чем не виновата, — я была здесь, с вами, не так ли?

— Тебя ведь отослали отдыхать, так?

— А я вместо этого стала слушать у дверей, исключая только то время, пока бегала за пистолетом, — напомнила Миранда.

Джек машинально взъерошил волосы, тяжело вздохнул и обратился к Шраму, который все еще одергивал свою одежду:

— Ну хорошо, расскажи, что ты видел.

— Видеть, капитан, я ничего не видел, но зато я кое-что слышал. Несколько человек, которые вывалились из «Ржавого пеликана», болтали между собой, но, когда они увидели наш корабль, капитан, они побежали к констеблю и в таможню.

— Но какого же дьявола, чума их разбери, мы все время торчим в порту, почему они сейчас к нам привязались?

— Похищение, — Шрам с горечью выплюнул это слово, — они все об этом говорили. Они знают о ее милости, и о нас, и о Генри.

— Что насчет меня? — тут же спросил Генри.

— О том, что ты с нами заодно, что ты на крючке вместе с Джеком.

У Джека опять заныла шея, но он был сейчас слишком занят, чтобы обращать на это внимание. Он расхаживал по двору и напряженно думал, кто же так старается, чтобы он угодил на виселицу, впрочем, у него и на эти догадки не было времени.

Джек схватил Шрама за руку.

— Нам надо срочно вернуться на корабль и просить небо, чтобы мы успели поднять паруса.

—А как же я? — Генри закрыл им путь к отступлению своим телом. — Если они знают, что я в доле, они меня сцапают и притянут к суду.

— Пошли с нами, — сказал Джек и отодвинул его с дороги.

—А Миранда?

— Кровь Христова! Возьми и ее.

В это невозможно поверить! Констебль и его помощники, быть может, уже сейчас подбираются к «Морскому ястребу» или идут сюда, а он тут дурака валяет.

— Никто никуда не пойдет.

Джек даже съежился от скверного предчувствия. Обернувшись, он увидел именно то, чего так опасался.

— Миранда, опусти пистолет. Его пистолет. Тот самый, который он так неосторожно оставил на тумбочке у кровати Генри.

— И не подумаю, пока вы не выслушаете меня. Совершенно нет никаких причин бежать. Я просто скажу констеблю, что меня никто не похищал.

Джек смерил ее взглядом.

— Ты действительно пойдешь на это?

Он слишком хорошо помнил, что они похитили ее именно для того, чтобы помешать ей донести о них властям. Можно ли ей сейчас доверять?