— Ох! — скривилась она, — посмотри, что ты сделал, — продолжала Миранда, пытаясь скакать на одной ноге, а другой бить его. Но капитан Блэкстоун держал ее словно в железных тисках.

— Что я сделал? Я? — Джеку хотелось сжать ее гладкую нежную шею руками и слегка придушить. Вместо этого он резко отпустил ее руки и отошел к кормовым окнам. Мирное спокойное море расстилалось перед его взором. Через минуту он обернулся и серьезно спросил:

— А как насчет того, что вы сделали?

Миранда, перестав приплясывать, повернулась и посмотрела на него:

— А я ничего не сделала.

— Ничего? — Джек в отчаянии взъерошил волосы и заметался по каюте. — Как тогда назвать прогулку по рее?

Миранда скрестила руки на груди, не обращая внимания на ушибленную ногу. Пока капитан нес ее на плече, заколка на волосах расстегнулась и сейчас свисала откуда-то сбоку, Миранда мотнула головой, чтобы отбросить ее, и заявила:

— Я хотела продемонстрировать закон свободного падения на земную поверхность.

— Вам для опыта потребовалось собственное тело?

— — Я вовсе не собиралась падать с реи. Миранде очень хотелось, чтобы капитан успокоился хоть немного: он метался по тесной каюте как тигр в клетке. Она постаралась взять себя в руки и заговорила обычным своим тоном, протягивая ему маленькие кожаные мешочки, которые все еще сжимала в руке:

— Я собиралась бросить два груза. Вот здесь у меня галеты, здесь — дробь. Это был обыкновенный опыт. Он никому не принес бы вреда.

Джек склонился к ней так неожиданно и быстро, что они едва не столкнулись нос к носу.

— Никакого вреда? А что случилось бы, если бы кое-кто свалился вниз?

Джек еще как будто чувствовал обуявшую его панику, когда увидел ее на вантах.

— Но я не собиралась падать, — повторила она. Капитан хмыкнул и отошел, девушка поспешила за ним с объяснениями.

— Я очень хорошо лазаю по деревьям. В Англии я часто это делала потому, что собирала образцы для дедушкиных опытов.

Джек упрямо кивнул головой, и его бешеный взгляд впился в нее.

— Так, на моем судне я за вас отвечаю, и нигде, вы слышали, нигде и ничего вы собирать не будете. Это понятно?

Миранда вздернула подбородок.

— Гораздо большая опасность подстерегала меня, когда вы перекинули меня через плечо, как тюк с тряпьем.

— Это понятно, я спрашиваю? — повторил он. Она хотела продолжать спор и дальше, но капитан был к этому не расположен. Он стоял как скала, широко расставив ноги в сапогах и скрестив руки на груди, и ожидал ее ответа, до кончиков волос — воплощение безжалостного пирата. Неохотно Миранда кивнула:

— Я все поняла.

— Хорошо. — Казалось его лицо еще больше окаменело. — С сегодняшнего дня никаких разговоров с командой.

— Что? — закричала Миранда во весь голос и бросила свои мешочки, при этом не обратив никакого внимания на то, одновременно они упали на пол или нет. — Но это несправедливо.

— Я предупреждал.

— Вы сказали, что я не должна говорить о личинках и простейших. Я так и поступила.

— Да, но вы не можете усидеть на месте, когда они рядом. Вечно вы попадаете в беду.

— Во-первых, мне ничего не угрожало. А во-вторых, — Миранда опустила плечи, — они очень интересуются наукой.

— Они скорее всего интересуются женской анатомией. — Его взгляд упал на ее ноги, и Миранда покраснела. Она заметила, что глаза его зажглись от желания, и тут только девушка сообразила, что ее юбки подоткнуты и открывают ноги выше колен. Она поспешно расправила подол.

— Вы отвратительны.

— Не отрицаю, но я, по крайней мере, не делаю вид, что мне страшно интересно, как там дела у Юпитера и его лун, чтобы спокойно любоваться чьими-то большими голубыми глазами.

Большие голубые глаза Миранды распахнулись, казалось, еще шире. Она была потрясена.

— Они не из-за этого.

Кровь Христова! Может и так. Может статься, он один не может насмотреться на нее. Но, черт возьми, как она стояла там на рее: ее длинные стройные ноги были видны всей команде.

— Нет, не из-за этого, — настаивала тем временем Миранда, — Фин очень интересуется скоростью света. И Шрам, и Кинг, и Беспалый, и все остальные.

— Ну хорошо. Может быть. — Ну и настойчивая она. — К сожалению, придется им остаться неучами. Я отвечаю за вас и настаиваю на своем.

— Но я думаю…

И тут Джек закрыл ей рот поцелуем. Это, конечно, избавило его от дальнейших доводов, какими бы они ни были. Он, в сущности, не думал успокаивать ее таким способом, так уж получилось. Сначала он просто стоял с ней рядом и вдруг, притянув ее к себе, крепко прижался губами и погрузил руки в роскошные волосы. Она была такой нежной и мягкой, что сразу развеяла его дурное настроение. Он, пират, был напуган до смерти, когда она оказалась так высоко. Только прижав ее к себе, он смог немного расслабиться.