Если бы он согласился позировать! Миранда вздохнула: это было маловероятно, хотя он и выказал сегодня некоторый интерес к скорости света. Вряд ли он будет сидеть перед ней спокойно и позволит рисовать себя, тем более… обнаженным.

Миранда заерзала на своем неудобном сиденье. Почему сама мысль о капитане пиратов, который к тому же снял бы одежду, вызывает у нее определенного рода беспокойство и тяжесть где-то внизу живота? Ведь, в конце концов, она изучала в свое время наброски обнаженного тела во всех видах у многих художников. Например, в свое время она видела атлас Борелли [11] «Demotumanimalium » [12] . Тогда почему ей так трудно рисовать самой?

— Что мы тут делаем?

Миранда подпрыгнула от испуга и поспешно закрыла рукавом набросок. Шрам заглядывал ей через плечо, и Миранда всполошилась, испугавшись, что он увидел рисунок, но он ни о чем не стал спрашивать, и она успокоилась. Шрам вытер грязным красным платком лицо и добавил:

— Ух, жарко сегодня!

— Да, тепло, — согласилась Миранда. На самом деле, сидя в тени мачты на ветерке, она почти не замечала жары. Но, разумеется, другое дело — Шрам. Он работал на самом солнцепеке.

— Когда я только привыкну! Там, откуда я, сроду не бывает так жарко. Там даже холоднее, чем нужно человеку.

— Откуда ты?

Спрашивая, Миранда вдруг подумала, что никогда не задавалась таким вопросом раньше. Все эти пираты должны ведь быть откуда-то, из каких-то мест. Все они были кем-то, до того как стали морскими разбойниками. Никто же не рождается пиратом… даже капитан Блэкстоун.

— Я из Лондона, родился в доках. Вначале у меня все было хорошо. До 65-го года я продавал пироги, которые пекла матушка. Но потом пришла чума и унесла всю мою семью, только я и остался.

Он пожал плечами и снова обвязал платок вокруг шеи.

— Ты тогда стал пиратом?

— Не-а.
– Шрам глубоко вздохнул соленый воздух. — Я записался на один из кораблей его величества. Юнгой.

— О, как чудесно! — Миранда даже представить себе не могла, что же могло заставить Шрама отказаться от службы в королевском флоте и стать флибустьером.

— Однако не так хорошо, как кажется вашей милости. Проклятый капитан жутко любил свою плетку и регулярно нас избивал. Но это было не самое страшное, — Шрам придвинулся ближе и сказал громким шепотом: — Он был не совсем мужчина, если вы понимаете, о чем я.

Миранда не сомневалась, что понимает, но ее улыбка стала неуверенной, она отшатнулась от Шрама и слегка покраснела, он же ничего не заметил.

— Вот где я это заполучил, — сказал пират, проведя пальцем по рубцу на лице и скривив его в гримасе. — Да, не очень-то капитан Шерри обрадовался, когда я отказал ему, намекнув, что не хочу быть таким же странным, как и он.

— Да уж, ему это по душе не пришлось.

— Опять в точку, ваша милость. Он выхватил саблю и перекроил мне физиономию по своему вкусу. — Шрам глубоко вздохнул, задумался, очевидно вспоминая, и, помолчав немного, добавил: — Потом я прятался от него, пока мы не дошли до Барбадоса, а там я прыгнул прямо за борт и доплыл до берега. В порту я встретился с Редом Макнейлом, он был капитаном «Морского ястреба» до Джека Блэкстоуна. Ред взял меня к себе. И я не жалею ни о чем.

Прекрасно, ведь она хотела узнать, как он стал пиратом, вот и получила его историю. Быть может, она и не рассчитывала услышать именно такой рассказ, но тем не менее была рада, что Шрам разговорился. Теперь она иначе будет относиться к нему.

— А ты счастлив, я хотела сказать, ты рад, что стал пиратом?

Шрам провел рукой по изуродованной щеке.

— Не могу сказать, что я не тоскую по Англии. Вот, возьмите погоду. Еще как жарко бывает. Я не жалуюсь. Капитан Блэкстоун — хороший человек. Во всяком случае с ним не приходится опасаться за себя и свою честь. Странным его точно не назовешь.

Последние слова Шрам произнес с убийственной, но комичной серьезностью.

— Да, — согласилась Миранда, — об этом можно не волноваться.

Когда девушка спустилась в каюту, она села за свой стол, заваленный бумагами и книгами, и принялась размышлять. Мысли ее вертелись вокруг капитана «Морского ястреба». Любопытно, какова его история, как он стал пиратом. Совершенно ясно, что у него были на то какие-то причины. В то же время Миранда осознавала, что никогда не спросит ни у него самого, ни у кого-либо из команды. Она не станет удовлетворять свое любопытство, она даже не хотела, чтобы они догадывались о том, что ей это интересно.

Миранда достала свой эскиз и стала вносить в него все то, что смогла запомнить сегодня. На следующее утро Миранда увидела на судне маленькую птичку, а к полудню на горизонте показался берег. Первую половину дня на судне все были заняты, но после обеда, состоявшего из соленой свинины и гороховой каши, многие члены команды, включая Фина, Шрама, Кинга и Беспалого, расселись вокруг Миранды на бочках.

Капитан Блэкстоун ушел с палубы, но его пленница предпочла остаться отдыхать в тени грот-мачты под свежим ветерком.