–  Никки, повторяю, ты нужна Ричарду, чтобы засыпая вместе с ним, ночами шептать ему на ушко то, что ему хочется слышать. И это не важно, знает он или нет, что ты ему нужна больше всех на свете.

Никки была на грани срыва, еле сдерживая себя, чтобы не разрыдаться. Она злилась на себя за то, что ей приходится вытворять со своей жизнью, и это разрывало ее на части. Ведь в жизни для нее не было никого более желанного, чем Ричард

И именно из-за этого, из-за своей любви к Ричарду, Никки не могла поступить так как желала Энн.

Никки продолжила спускаться по лестничному пролету, она постаралась сменить тему разговора,

–  Сначала, мне нужно осмотреть фамильный склеп. А потом - поговорить с Верной и Эдди. У меня совершенно нет времени, чтобы тратить его попусту на размышления. Мне необходимо добраться до Тамаранга, чтобы помочь Зедду снять ведьмино проклятие с Ричарда. А это, я считаю, есть именно то, в чем Ричард сейчас больше всего нуждается.

–  Но чтобы мне удалось это достичь, я должна знать всё о Сикс (Шестой). Ты, Энн, можешь и не знала эту женщину, но у тебя ведь были сотканы сотни шпионских сетей, которые распространялись далеко за пределы Древнего мира.

–  Ты знала о моих шпионах?
– спросила Энн, следуя за Никки вниз по лестнице.

–  Я предполагала. Такая женщина как ты, не может настолько долго удерживать власть на своей стороне, не прибегая к чьей-либо помощи. Под твоим руководством дворец Пророков процветал, будучи островком стабильности и умиротворения в огромном, шумном и беспокойном мире, существующем, под гнетом догматов Братства Ордена. И тебе просто необходимо было наращивать свою сеть, расширять связи, чтобы оградить себя от всего этого, происходящего во внешнем мире, чтобы сохранить свою власть, и избежать любых потенциальных угроз из вне. Но, в конце концов, ты держала дворец подобающе - в безопасности и независимости так, что Сестры могли выполнять свою работу на протяжении сотен лет.

Энн повела бровью, - Я была не настолько хороша, как ты думаешь, моя дорогая. Иначе, Сестры Тьмы не обосновались бы прямо перед моим носом.

–  Но ты это подозревала, и принимала меры предосторожности.

–  Но этого было не достаточно, при любом раскладе, учитывая то, что все-таки случилось.

–  Знаешь Энн, все мы не совершенны, и уязвимы. Но факт остается фактом, ты хорошо справлялась с возложенными на тебя обязанностями, и была отличной Аббатисой, долгие столетия сдерживая страшную угрозу в стороне от Дворца Пророков. У тебя было множество источников информации, которые помогали тебе выстоять, и не подвергать опасности на себя, ни Дворец. Я знаю, что Сестры Тьмы, всегда оглядывались по сторонам. Они страшно тебя боялись. Они боялись того, что ты за ними следишь.

–  Если учесть ту паутину, которую могла раскинуть только аббатиса, тебе, должно быть, доводилось что-нибудь услышать про Сикс на протяжении стольких лет.

–  Никки, я не знаю. За все эти годы произошло такое бесчисленное количество всяких важных событий. Слухи о ведьме не представляли для меня большого интереса. Всегда находились более серьёзные проблемы. Об этой Сикс я на самом деле не слышала ничего примечательного.

–  Я не собираюсь учинять тебе какой-либо допрос и выбивать из тебя признания, вовсе нет, Энн. Я просто хочу вообще хоть что-нибудь услышать, что ты можешь знать о ней. Преследуя какие-то цели, она забрала шкатулку Одена. Мне нужно вернуть её для Ричарда. Вообще любая кроха информации может меня привести к исполнению этой задачи.

–  Я просто никогда ничего не слышала о ней из своих источников, - Энн, наконец, кивнула, причём скорее для себя.
– Но я знаю о ней понаслышке, и ещё я могу сказать, что она не могла ввести Оден в игру.

–  Ну тогда зачем ей понадобилась шкатулка?

–  Хотя я понятия не имею о её особенностях, за исключением тех, что поведала нам Шота, я знаю, что есть люди, одержимые желанием уничтожать всё хорошее в этой жизни. Специфические извращенные убеждения, которых они придерживаются, - дают им самооправдание за их непримиримую ненависть ко всему хорошему. Подобная целеустремлённость сближает их с другими, одержимыми теми же самыми целями сокрушать любого, кто живет свободно, кто стремится стать лучше. Это стремление - крушить всё что-нибудь хорошее - вдохновляет и возбуждает их.

–  В конце концов, они дошли до того, что ненавидят саму жизнь как таковую. Они ощущают себя ущербными, когда сталкиваются с теми вызовами, что бросает им жизнь. Они отвергают необходимость сосуществовать с миром как это действительно принято, и потому они выбирают самый легкий путь существования. Вместо того, чтобы упорно трудиться, они стремятся уничтожить тех, кто созидает. Они встали на путь грабежа и мародерства, отказавшись от созидания чего-нибудь стоящего.

–  Итак, - предположила Никки, - Ты хочешь сказать, что в то время как ты толком ничего определенного не знаешь о Сикс, ты всё же уверена, что из-за своей натуры, она будет искать других сторонников, движимых ненавистью.

–  Вот именно, - подтвердила Энн.
– А что это может означать?

Когда они дошли до основания лестницы, Никки остановилась, положила ладонь на лестничные перила, и, постукивая коготком по белому мрамору, погрузилась в раздумья.
– А это означает, что, в конечном счёте, она попытается вступить в союз с теми, у кого на руках две другие шкатулки: с Сёстрами Тьмы. Возможно у них разные убеждения, но они - сёстры по ненависти.

Энн улыбнулась себе.
– Очень хорошо, дитя.

–  Она не в состоянии воспользоваться шкатулкой самостоятельно, - заключила через какое-то время Никки, рассуждая вслух.
– А это означает, что она попытается получить такую возможность заключив с ними сделку. Ей это будет просто необходимо, чтобы выгадать власть для себя. Когда большой барьер рухнул, она почувствовала уязвимость Нового Света. Она заплела интриги и в итоге выкрала то, что создала Шота здесь, в Новом Свете, но так или иначе, этого показалось ей мало. Она намеревается получить власть в обмен на ту шкатулку, что сейчас в её руках.