И какого лешего я у неё это спросила?! Объяснение одно: незаметно для себя самой я заразилась какой-нибудь болезнью Альцгеймера и сейчас болезнь вступила в завершающую фазу. Как иначе можно было забыть чрезвычайную словоохотливость Астры насчёт всех без исключения событий света и полусвета (кстати, до сих пор никто мне не объяснил толком, какая между ними разница)? Сначала было ещё ничего, терпимо, а потом разговор перешёл на наших старых знакомых из Звенящей Рощи. И тут-то начались ужасы! Короче, сумасшедшую королеву всё же отстранили от власти, и Тайола получила официальное право казнить и миловать, которым пользовалась редко, так как её почерк не может разобрать никто из живущих. Риэз'зин, он же принц-консорт Диамант, с которым мы в своё время уничтожили половину рощинских запасов вина, направлен с дипломатической миссией к минройскому императорскому двору и занимается там пьянством и непотребством. А ещё в несчастной Роще поселились "светло-синие" жрецы Рис и Йена, те самые, которых мы с Хранителями увезли из Храма Ночных Богов с целью возвращения рассудка. Рис сидит тихо, только ворчит по вечерам, как и полагается старому неудачнику, а вот Йена… Это, не побоюсь этих слов, "неземное создание" оказалось в фаворе у королевы Тайолы и занимает при дворе должность менестреля.

–Оно поёт?
– изумилась я.

–Все зажимают уши, но Тайоле нравится.

–Насколько я знаю, у неё нет слуха.

–Эльфы предпочитают об этом не говорить.

–Коне-ечно! Эльфы - и вдруг признаться в несовершенстве! Оно что, просто поёт или ещё ложками на пузе дробь выбивает?

–На гуслях играет.

–Представляю, на что это похоже. Если его творчеству найти соответствие в сфере обоняния, то это будет запах… э-э… палёной шерсти и псины.

Астра картинно поморщилась. Судя по всему, я попала в яблочко. Даже не знаю, как так получилось, наверное, Йена и его голос везде вызывают такую реакцию. Уж не был ли В. Ерофеев с ним знаком (признаюсь, это были отнюдь не мои слова и даже не из Интернета)? Никто не хотел обидеть несчастного жреца, но жизнь, увы, так сложилась… вот Йену и обидели. Умом. Не мы с Астрой, разумеется, а природа. Именно природа, потому что признать существование бога или богов я смогу только в тот момент, когда выпью с ним (-и) на брудершафт. Ну, или в картишки не перекинусь. Та-ак… и всё же Астра ухитрилась испортить мне настроение!

–Ты совсем меня не слушаешь!
– обиделась ведьма.

–Извини, задумалась.

–Да, такое иногда случается: ты думаешь.

–Угу, представь себе, да.

Астра пробормотала себе под нос нечто непечатное и, судя по её словам, ей доводилось очень близко знать мою мать. Что ж, не она первая мне это говорит, хотя в данном случае можно и поспорить. Как это она могла "знать" мою матушку, когда у неё и "зналки"-то нет? Впрочем, я не исключаю, что и в Нурекне проводятся операции по смене пола. Последнюю идейку я озвучила. Ответ Астры был на редкость содержательным и одновременно, как ни странно, цензурным:

–Чего?

На этот раз я промолчала. Астра повторила вопрос, а затем просто махнула рукой и отошла в сторонку. Небось ей тоже рассказывали этот анекдот. Встречаются два еврея, и один другому говорит: "Знаете, наш Моня таки сменил пол", а другой ему в ответ: "И что? Что значат несколько метров дубового паркета при его-то деньгах?" И далее по контексту. Нет, скорее всего, не рассказывали, иначе вокруг такое бы творилось, что Израильская антифада и Шестидневная война, вместе взятые, показались бы "Моне" утренним сериалом. Кстати, знаете, почему Израиль так быстро выиграл Шестидневную войну? Потому что, по данным разведки, всё военное оборудование было арендовано только на неделю.

За такими мыслями я и не заметила, как Дайнрил неслышно подошёл ко мне со спины и положил руку на плечо. Я медленно обернулась, ожидая подвоха. Лицо вампира практически ничего не выражало, как у некоторых эстонцев, у которых вместо крови антифриз. Чего ему надо? И, как назло, вокруг нет никого, кто бы оказал посильную помощь в случае, гм, столкновения интересов. Рядом только Таликор, да и тот коня чистит. Разговорчики… эх, в прошлый раз я очень высоко летала! Дайнрил заметил мои попытки избежать расправы и улыбнулся уголками губ. Хороший признак? Да пёс его знает! Надеюсь, что да.

–Можно поговорить?

–И… и только?
– удивилась я.

–Ну, если ты настаиваешь… - его улыбка стала чуть шире.
– Зейтт очень попросил извиниться. Знаешь, не хочется разочаровывать подрастающее поколение.

–Тебя? Но за что?

–За твою грудную клетку.

–Ничего… Если верить Тэлу, шрамы не только украшают человека, но и служат признаком его доблести.

–Звучит неплохо, но ты - не человек.

–Я человеком воспитана и им же помру, тут уже никакие гены не помогут, если Торам, конечно, их не выдумал. Даже умные жрецы часто ошибаются.

–Потому что тебе удобнее так думать?

–Слушай, я ни фига не поняла. Ты пришёл извиняться за "грудную клетку" или вести философские беседы? И вообще, скажи на милость, почему ты так не любишь людей?

Дайнрил усмехнулся, и его глаза сверкнули жёлтым; на какой-то миг показалось, что он… взлететь не взлетит, но опробует на прочность мою сонную артерию. Потом жёлтый свет потух. Он хмыкнул и ответил:

–Я просто не умею их готовить.

–Очень смешно!

–У тебя, прелесть моя, есть очень плохая привычка: отвечать вопросом на вопрос. Ты об этом знаешь? Наверняка. Никогда не думала заняться политикой? Все данные у тебя для этого есть… А что касается людей, тут речь не идёт о гадании "любит - не любит". Обыкновенная ксенофобия. Довольна? Успокой своего приятеля, скажи, что извинения приняты.

–Какие ещё извинения, если ты и прощения не попросил как следует?

–Прошу прощения.

–Да, вокруг дохнут не только медведи, но и мамонты: его высокомерность извинился! Спасибо, конечно, Зейтту, но в тот раз я сама была виновата. Буду теперь думать раньше, чем говорить. Блин! Который раз обещаю, а всё по-старому. Можешь уже не напоминать.

–Я и не собирался.

–Быть того не может! А…

–Что?

–Нет, так, просто интересно… а ты сам был в том монастыре, в том, куда мы едем?