– Н-н-ну, как бы вам объяснить…

Лао Курвай окончательно смешался.

– Да не смущайтесь вы, – добродушно посоветовал Кофа. – Хотите сказать, ваш коллега постарался дать нам понять, что такие подушки делают женщины Семилистника, но не решился обвинить их напрямую? Поэтому спешно выдумал глупую сплетню?

Лао Курвай кивнул. Помолчал, собрался с мыслями, наконец сказал:

– Все же Орден Семилистника, кому же охота связываться? Тем более сама леди Сотофа Ханемер… Это же все равно что Короля обвинить в подготовке государственного переворота. Я и сам не решился ее упомянуть. С Типой поговорить молодому человеку посоветовал, а леди Сотофу назвать язык не повернулся.

– Ясно, – проворчал Джуффин. – А если бы повернулся, возможно, гулял бы наш сэр Трикки Лай при всех своих потрохах, горя не знал бы…

– Жаль, вы не рассказали, что ради этих подушек леди Типа отбирает у людей тела, – добавил призрак. – Я, пожалуй, был бы гораздо осторожнее.

– А… Но разве это Типа сделала? – изумился Лао Курвай.

– А кто же еще? – хором спросили мы с призраком.

Джуффин и Кофа понимающе переглянулись.

– Считается вероятно, что Сотофа мастерит эти подушки до сих пор, а Типа всего лишь ей помогает, – вздохнул шеф. – Думаю, сама Типа такой слух и пустила. Вряд ли вот так прямо врала, но наверняка намекнула кое-кому из бывших коллег. Отличный способ сохранить тайну: сделать вид, будто она принадлежит не тебе, а настолько могущественному, что лучше не связываться. Верно, сэр Курвай?

Старый Мастер Совершенных Снов окончательно смутился. Кажется, он до сих пор не слишком верил в Сотофину непричастность. Джуффин пожал плечами:

– Хотите верьте, хотите нет, но леди Сотофа Ханемер вышла из этой игры в самом начале Эпохи Кодекса. А с тех пор все вы дружно хранили секрет вашей бывшей коллеги, а вовсе не государственную тайну. Сочувствую… Хорошего утра, сэр Курвай. Простите за причиненное беспокойство. И скажите вашим людям, что все утряслось, больше их никто дергать не будет. Что с вас возьмешь?

Старшина Мастеров Совершенных Снов покинул нас не то в печали, не то в похмелье. Я же говорю, это самое желтое ташерское – та еще отрава. Ну хоть не развоплотился, и то хлеб.

А я наконец отправилась домой, где уснула прямо на диване в гостиной, даже не вспомнив о подарке лысого Комоса. Больно они нужны, эти его подушки! Сон мой и без них был сладок и почти безмятежен – вот как вымоталась.

Сэр Джуффин при всех своих людоедских замашках иногда оказывается изумительно человечным. Возможно, это как-то связано с лунными фазами или, наоборот, солнечными затмениями – не знаю. Факт, что он дал мне выспаться, а когда я все-таки появилась в Доме у Моста, благоухая шиншийским травяным мылом и сытным завтраком, кротко обрадовался, что я наконец-то удосужилась почтить это заведение своим вниманием. Дескать, даже не ждал от меня такой сознательности.

– Гляди, что у меня есть! – и шеф кинул мне подушку, как две капли воды похожую на ту, что привез туланец, только не лиловую, а зеленую.

Я покрутила ее в руках, вопросительно поглядела на шефа.

– Хотите, чтобы я ее опробовала?

– Не уверен, что тебе понравится, – ухмыльнулся тот. – Это, знаешь ли, личная подушка леди Типы Брин – с которой, собственно, все началось. Очень хорошее развлечение для меня и, может быть, еще несколько стариков с хорошей памятью и отменным чувством юмора. По крайней мере, я знаю пару человек, которые дорого дали бы за возможность услышать, как сэр Лойсо Пондохва говорит: «Ах ты моя сладкая тыковка», но не думаю, что ты, незабвенная, принадлежишь к их числу. Вот разве что твои отец и дядя знатно повеселились бы. Надо будет послать зов Киме, действительно. Грех такой радостью не поделиться…

– Он что, правда так говорит: «Сладкая тыковка»?! – содрогнулась я. – Какой ужас!

– Ага. И еще много чего в таком духе. А что ты, собственно, хочешь? В наше время такой сентиментальный бред считался самым обычным разговором влюбленных… Бедняга Мелифаро делал обыск в доме нашей пленницы и первым опробовал эту вещицу. Бродил тут бледный, говорил какие-то возвышенные вещи о человеческом мужестве, которому якобы есть предел… Ох уж мне эта современная молодежь, воспитанная на легендах смутного времени!… Ну Лойсо, ну грозный колдун – подумаешь! А кто не грозный? От меня же вы не шарахаетесь…

– Просто мы к вам привыкли, – объяснила я. – И на это ушли все наши душевные силы. Так что голову на подушку я класть не буду, если можно. Ну его, этого Лойсо, обойдусь… Вы мне лучше скажите, как там наш призрак?

– Он не «там», а тут, – подмигнул мне шеф. – Не хочет сидеть один. Говорит, в пустом доме сам себя боится, а на людях – ничего, не страшно. Пришлось взять его сюда. Полдня смирно сидел у меня в кабинете, потом заскучал и смылся. От души надеюсь, что его занесет на половину Городской полиции. А то что-то давненько мы с генералом Бубутой не ссорились.

– Человеком-то он будет становиться? – спросила я.

– А как же! Если, конечно, эта хитрюга Типа не врет, что умеет делать такие вещи. С другой стороны, если врет, ей же будет хуже, и она это отлично понимает. В конце концов, никто ее за язык не тянул… Но это как раз не твоя забота. Твоя выглядит вот так, – и он положил передо мной самопишущую табличку. – Список клиентов Типы Брин. Все, кроме, покойной туланской старушки, – жители Ехо. Мне бы хотелось, чтобы ты их навестила. Прежде чем дело будет закрыто, нужно убедиться, что все они живы, здоровы и не пахнут безумием; при этом хорошо бы не напугать и не обидеть людей. Строго говоря никаких преступлений они не совершали. Всякий имеет право купить волшебный талисман, если таковой есть в продаже. Спрашивать в случае чего будут с мастера…