Сотофа взяла свою подружку за руку, заглянула ей в лицо, заговорила почти ласково.

– Прежде всего меня интересует этот мальчик, – она указала на Трикки Лая, которому как раз стало скучно смирно парить над столом и он принялся распластываться над столешницей, пытаясь полностью покрыть ее собой, застелить этакой туманной, радужной скатертью. – Ты забрала чужую телесность – в мирное время, у человека, который не сделал тебе не просто ничего плохого – вообще ничего. Как ты посмела это сделать и почему – это отдельный вопрос, но его я задам потом, успеется. А сейчас просто исправь то, что натворила.

– Легко сказать «исправь», – возразила Типа.– Как, интересно, я верну то, что мне не досталось?

– Что ты сказала?

Сотофа переспросила тихо и спокойно. Очень тихо и очень, очень спокойно. У меня по спине проползла тонкая струйка ледяного пота – а ведь она не ко мне обращалась. Я – что, я с краю сижу, слушаю.

Но леди Типа оказалась покрепче меня.

– Что слышала, – отрезала она. – Не знаю, какой он там дряни с перепугу наглотался, а только телесность при мне так и не потерял. Я, честно говоря, решила, что если настойка Круканара на него сразу не подействовала, то и ждать уже бесполезно. Отпустила его, поскольку просился в гостиницу, якобы за вещами. На самом-то деле ясно было, что возвращаться он не собирается, но я подумала: пусть. Больно надо. Если уж я один раз с ним промахнулась, бесполезно пробовать снова – так я решила. И отпустила его с легким сердцем. Кто ж знал, что он аж через два часа развоплотится?!

– То есть ты не умеешь контролировать жертву на расстоянии? – ахнула Сотофа. – Это же азы, Типа! Элементарные вещи! Ты же у Лойсо училась, девочка! И у меня, если уж на то пошло. Как не стыдно?!

– У меня никогда не было необходимости работать на расстоянии, – огрызнулась Типа. – Сама подумай: зачем? До сегодняшнего дня моя настойка действовала безотказно: минута-другая, и готово. Никому никогда не приходило в голову что-то к ней подмешать. Что это было кстати?

– Уандукский Красный мох, если вам действительно интересно, – охотно подсказал Джуффин.

Шеф всегда питал слабость к таким же любопытным как он сам, это да.

Призрак тем временем понял, что дела его плохи, оставил в покое стол и собрался в небольшое плотное облачко.

– То есть тело мне не вернут? – спросил он.

Я чуть не заплакала от жалости и бессилия. Они тут, понимаешь, теоретические вопросы решают, отношения выясняют, разбираются, кто прав, кто виноват, а этот бедняга вынужден их слушать. Он же небось даже не сразу понял, к чему все идет, и вот прямо сейчас окончательно распростился с надеждой. Я же знаю, как это бывает: только что казалось, что все как-нибудь уладиться, нужно только немножко подождать, перетерпеть, а потом приходят чужие люди, компетентные специалисты и говорят: «Ничего не поделаешь, все кончено, мужайся, надо жить дальше».

Все дальше и дальше, с каждым днем, ага.

– Не паникуй, мальчик, – строго сказала призраку леди Сотофа. – Все, как видишь, непросто. Но мы найдем выход, я тебе обещаю.

– Да, если можно, найдите его, пожалуйста, – попросил он.

Вышло ужасно жалобно, даже Сотофа растрогалась. Но тут же вернулась к делу.

– Значит так, Типа. Рассказывай по порядку, как было дело. Нынче вечером к тебе постучался этот мальчик. И ты вот прямо сразу, чуть ли не на пороге, напоила его настойкой Круканара. Зачем?

Та, поди ж ты, почти рассердилась.

– Как – зачем? У меня срочный заказ. Одной женщине позарез нужна подушка Питрахи, иначе руки на себя наложит – точно наложит, говорю тебе, не врет!… А где, по-твоему, я могу добыть телесность? Это в Смутные Времена мы с тобой послушников мятежных Орденов потрошили, забот не знали. А теперь выкручиваюсь как могу.

– Вот, значит, как, – тихо сказала Сотофа. – Выкручиваешься, значит, как можешь. Бедная девочка.

Если бы она со мной таким тоном разговаривала, я бы, не сомневаюсь, тут же, на месте, и утратила Искру. А так ничего, даже скабу под собой не намочила, хотя, честно говоря, к тому шло. Вот уж не думала, что Сотофа такая жуткая бывает!

– Время от времени ко мне приходят люди, у которых в жизни не осталось ничего, кроме воспоминаний. – Типа говорила вяло, бесцветным голосом, словно бы ей пришлось по шестому разу пересказывать непонятливым соседкам рецепт приготовления зеленых пирожков из травяной муки. – Ты, Сотофа, знаешь, что я могу им помочь. Мы с тобой вместе в свое время сделали не одну подушку Питрахи. Не тебе объяснять, что для ее изготовления требуется отнять чужую телесность. Все равно у кого…

– А вот с этого места поподробнее, – потребовал Джуффин. Глаза у него горели, как болотные огни. – Я видел подушку в действии. В наваждениях я, хвала Магистрам, разбираюсь. И сразу оценил беспримерное качество работы: ваше наваждение живое, плотное, теплое на ощупь и даже пахнет человеком. Теперь я слышу, что для создания такого наваждения нужна некая «телесность». И тут, девочки, я перестаю понимать, о чем речь. Ну вот, госпожа Типа, вы забрали у этого парня телесность. Предположим, это случилось в вашем присутствии и вы смогли бы воспользоваться добычей – значит ли это, что к вашей заказчице стал бы являться наш Трикки Лай? Я смею в виду, что наваждение выглядело бы как он?

Ему ответила не Типа, а Сотофа.

– Нет, Джуф. Это было бы слишком просто и, извини, несерьезно. На кой нужен посторонний мужчина, пусть даже и красавчик? Нет, конечно, есть небольшой шанс, что обладательница подушки сможет влюбиться в прекрасного незнакомца и все у них будет хорошо. Но кому нужна такая лотерея? Лучше уж в Квартал Свиданий сходить…

– Ладно. Я уже понял, что это не нужно, спасибо за разъяснения. Но что в таком случае происходит? И зачем отбирать у человека тело, если оно все равно не будет использовано?