– Красный Уандукский мох – одно из великого множества чудес, к которым у нас, в Сердце Мира, относятся с пренебрежением, – объяснил Джуффин. Поди найди на нашем Сумеречном Рынке эти пилюли – ха! Вы не отыщите даже торговца, который поймет о чем речь. Получается совершенно изумительная картинка: заклинание, обезвреживающие яды, уже больше ста лет вне закона: тридцать седьмая ступень Черной магии – это, как мы понимаем, год в Холоми, если поймают. Ничего страшного, но охотников мало. А о существовании безобидного, но действенного травяного зелья из Уандука мы по-прежнему знать не хотим…

– Но вы же нам никогда не рассказывали! – обиженно взвыли мы с Мелифаро.

– Ну, господа, если я однажды соберусь выложить вам все, что знаю, мы угрохаем на это как минимум дюжину лет, без перерыва на сон и еду. А работать в это время кто будет?… Вот рассказываю обо всем понемногу, когда к слову придется. А как еще?… Сэр Лай, так что там у тебя со старухой вышло? И с Лао Курваем заодно. Я же тебя сперва к нему посылал.

– Коротко говоря, господин Курвай тоже посоветовал мне обратиться к Типе Брин. Не то чтобы он утверждал, будто старуха набивает такие подушки у себя в подвале. Но сказал, что если кто-то из Мастеров Совершенных Снов может подсказать направление поисков, то только она. Дескать, она с кем попало водиться, за это из цеха в свое время вылетела со свистом.

– Ну, положим, не «вылетела», а сама ушла, – ухмыльнулся Джуффин. – Как все-таки люди любят выдавать желаемое за действительное!

– Собственно, это единственный итог нашего с ним долгого разговора. Ну и повар у него отменный, вы были правы… Но отчет об ужине, как я понимаю, вас не очень интересует?

– Не очень, – согласился Джуффин. – Куда больше меня интересует сам ужин. Но поскольку в это время суток мы до мадам Жижинды вряд ли достучимся, а до еды из «Скелетов» я не охотник, предлагаю сменить тему. Итак, что тебе сообщила леди Типа?

– Да ничего она не сообщила. Сказала, что я должен плюнуть на это дело и просто не возвращаться в Тулан, а жить могу у нее, сколько захочу, – серьезно ответил Трикки Лай. – Обещала, помимо прочего, сделать из меня хорошего Мастера Совершенных Снов, всего за дюжину лет. Говорит, у меня получится, самые лучшие мастера всегда были родом из Черухты… Да-да, я понимаю, это не совсем та информация, которой вы ждете. Но другой у меня нет. Я, честно говоря, так и не понял: то ли старая леди не поверила в существование моей подушки – показать мне было нечего, – то ли ловко сменила тему, то ли действительно заинтересовалась мною больше, чем предметом разговора. Боюсь, последнее утверждение ближе всего к истине. Я же говорю: она напоила меня камрой пополам с приворотным зельем. Я его обезвредил пилюлей. Ситуация вышла нелепая: старая дама сверлила меня взглядом, изнемогала от нетерпения, ждала, когда ее чары подействуют. Я делал вид, будто они подействовали, но не вполне. Вроде как она чуть-чуть не рассчитала дозу, не учла, какой я твердолобый. Глядел на нее с известным интересом, но рук не распускал. Про себя решил: если она бросится мне на шею, сбегу. В конце концов понял, что никаких тайн мне тут открывать не собираются, сказал, что в гостинице, где я остановился, строгие нравы и мне уже давно нужно возвращаться, а то на порог не пустят. Леди Типа предложила мне свое гостеприимство, я горячо поблагодарил и быстренько смотался – якобы за вещами. Сказал, там много ценностей, в том числе и эта самая подушка, до утра без присмотра оставлять не годится. Уф, едва спасся!

Сэр Джуффин выслушал эту белиберду без единой улыбки. В другое время он бы хохотал не останавливаясь, я его знаю. А тут – нахмурился, покивал, пожал плечами.

– Ничего, сэр Лай. Информация в любом случае интересная. Вот уж не подумал бы, что Лао Курвай тоже пошлет тебя к Типе! Это само по себе заслуживает внимания. Значит, он знает нечто такое, что… Или просто тычется наугад?… Ладно господа. У меня важная встреча, а всем вам не помешает поспать. Завтрашний день вполне может принести нам много веселого и интересного… Между прочим, сэр Мелифаро, ты уже понемногу становишься похож на человека. Сними парик, переоденься да и ступай себе домой. Заодно проводи сэра Трикки в гостиницу. Я Типу знаю: она ведь и засаду под дверью может устроить.

– Я не сказал ей, где остановился, – запротестовал туланец. Вернее сказал, но соврал. Выдумал какую-то «Старую берлогу» на улице Маленьких Генералов. Название улицы смешное, я в самый первый день заблудился и нечаянно туда забрел…

– Точно, есть такая, на самом краю Старого Города. Что ж, похвальная предосторожность. Тем не менее Типа очень проницательная леди. То есть иногда дура дурой, а иногда – хлоп! – и вдруг видит всех насквозь. И что самое неприятное, никогда не знаешь заранее, чего от нее ждать. В любом случае сэр Мелифаро с удовольствием тебя проводит.

– Провожу, – согласился Мелифаро. Он уже избавился от женского парика, восстановил в правах свое любимое малиновое лоохи и явно почувствовал себя гораздо лучше. – Все равно до рассвета домой идти не собирался. Улица Стеклянных Птиц? Далековато отсюда. Амобилер, что ли взять? – и вопросительно посмотрел на меня.

Конечно, со мной куда быстрее, чем с казенным возницей. А Улица Стеклянных Птиц и правда неблизко.

– Ладно уж, развезу по домам обоих, – проворчала я. – Жалко мне, что ли?… Но если вы рассчитываете увидеть меня здесь завтра раньше полудня, ваши сердца будут разбиты.

– Как знаешь. Я-то обойдусь, а ты можешь профукать самое интересное, – заметил Джуффин.

– Ничего, – храбро сказала я. – Зато сон интересный посмотрю. Мне лысый Комос такую подушечку подарил – полный конец обеда, как говаривал сэр Андэ Пу. Зря все же он в Ташер уехал: теперь даже и напиться толком не с кем.

– Ничего, леди, ты и в одиночку неплохо справляешься, – ответствовал шеф. – Я тобой горжусь.

На том и расстались. Сэр Джуффин отправился в Иафах, на свидание с подружкой юности, а мы потопали к моему амобилеру. Приехав я, помнится, с какой-то стати решила, что оставлять телегу белобрысой Мисы под дверью служебного входа в Управление Полного Порядка – это все же какая-то запредельная наглость, и припарковалась в двух кварталах отсюда. Теперь пришлось его разыскивать. Наша пешая прогулка стала чем-то вроде прощального веночка, брошенного на могилку моей безвременно почивший конспиративной легенды.