Устроено было весьма неплохо, куда лучше, чем мы смели рассчитывать. Купальня оказалась небольшим, довольно мелким бассейном, сооруженным вокруг бойкого источника. От воды валил ароматный, пропитанный благовониями пар. Я подумал, что примерно так и должен бы выглядеть рай для особо замурзанных праведников; иного лично мне, пожалуй, не требуется, и не уговаривайте!

Ясно было, что купаться придется по очереди: в этом бассейне вдвоем нельзя было поместиться, не то что вчетвером. Я, по правде сказать, был в восторге: перспектива плескаться с тремя посторонними людьми, один из которых как-никак абсолютный монарх, а вторая – женщина-гора, смущала меня чрезвычайно. Вот уж никогда не знаешь, из какой тараканьей щели вылезет былая подростковая застенчивость, чтобы предъявить права на твою светлую голову, бесстрашное сердце и прочие, казалось бы, безупречные потроха.

Теперь надо было договориться об очередности. Леди Лаюки твердо заявила, что полезет в бассейн первой. Глядела при этом многозначительно: дескать, мало ли каких благовоний понакидали, мое дело солдатское – проверить на себе. Гуриг беспомощно пожал плечами: с телохранителем не поспоришь. Чтобы утешить своих спутников, я великодушно объявил, что готов быть последним. Во-первых, предвкушение удовольствия – важная составляющая всякого блаженства; во-вторых, (и это тоже очень важно), последний в очереди уж точно может не спешить, его не подгоняют нервозным топтанием, умоляющими взглядами и бранными мыслями. Магистр Моти доказал свою лояльность, вежливо пропустив Короля вперед; таким образом, очередность была установлена, и Лаюки принялась раздеваться, не дожидаясь, пока мы тактично отвернемся.

Я так и не понял: то ли дворцовые обычаи предписывали придворным демонстрировать друг другу свою наготу при всяком удобном случае, то ли леди Лаюки было решительно наплевать на условности. Тем не менее я поспешно обратился спиной к этому великолепному зрелищу и отправился гулять по саду. Я не был уверен, что готов узнать, как выглядят голые великанши. Многие знания – многие печали, так-то.

Когда я вернулся, Лаюки уже заканчивала одеваться, а в купальне плескался Король. Магистр Моти неторопливо избавлялся от сапожек. Я уселся радом с ним и закурил, предвкушая грядущее блаженство. Попытка завести светскую беседу с Лаюки успехом не увенчалась: она рассеянно покивала, улеглась на траву и затихла, даже сделать вид, будто слушает мою болтовню не потрудилась. Чуть позже к ней присоединился Гуриг, а затем и Моти последовал их примеру. Когда пришел мой черед залезать в бассейн, я с облегчением понял, что смущаться не имеет смысла: эта троица блаженно пялилась в небо, до меня им не было решительно никакого дела.

Вода оказалась настолько горячей, что в первый момент я чуть не выскочил вон, но потом притерпелся, а пару минут спустя даже начал получать удовольствие от происходящего. Но долго засиживаться не стал: аромат благовоний кружил голову, пар расслаблял тело – того гляди станешь счастливым вареным овощем, со свинцовой головой и ватными ногами. Некоторым нравится, но я себя в таком состоянии не переношу, вот просто убил бы!

Я покинул купальню вовремя, не утратив бодрости, зато мои спутники, судя по всему перестарались. Лежат теперь на траве с бессмысленными, блаженными лицами, как пляжники после пятого литра пива – и что с такими красавцами делать? Я немного посидел рядом с ними на траве, потом решил, что ребят надо оставить в покое, благо мне есть чем заняться. Крошечный сад я, конечно, уже осмотрел, перенюхал все цветы и пересчитал травинки, но лес вокруг ведьминых владений был не менее достойным объектом для близкого знакомства.

Я зашел в дом, предупредил хозяйку, что отправлюсь на прогулку, искать меня не нужно, сам найдусь через часок-другой. Она поглядела на меня с плохо скрываемым изумлением: лесному жителю, наверное, трудно понять эти наши городские выверты. Зачем без дела бродить среди деревьев? Какого рода удовольствие можно от этого получить? И ведь не объяснишь в двух словах.

По крайней мере, я расценил ее удивление именно так и тут же забыл о колдунье: меня куда больше занимала гипотетическая возможность встречи с каким-нибудь местным аналогом белки или ежа, я даже сухарь и кусок шоколада в карман сунул на всякий случай.

Зверья мне не обломилось, так что сухарь пришлось скрошить птицам, а шоколад слопать самостоятельно. Зато и приключений на свою задницу я не обрел. В дом вернулся довольным и благодушным – если бы внешность человека менялась в зависимости от настроения, быть бы мне плюшевым медвежонком.

Впрочем, по сравнению с моими спутниками, я все равно выглядел мрачным хмырем. С травки они как-то поднялись, даже в дом вошли и уселись за стол, но лица их по-прежнему выражали неописуемое блаженство – больше, кажется, ничего. Перед каждым стояла деревянная миска с блеклой сероватой кашей, подозрительно похожей на заплесневевшую манку; Его Величество с друзьями уплетал склизкую дрянь за обе щеки, только что не похрюкивая от удовольствия. Ведьма восседала во главе стола, вооруженная котлом и ложкой, глядела на своих гостей с торжествующим умилением, как детсадовская повариха. Мне тут же предложили табурет и полную миску каши. Я осторожно попробовал кошмарное месиво, смутно надеясь, что вкус его окажется великолепным – все же колдунья варила. Однако содержание трапезы полностью соответствовало непривлекательной форме. Манная каша, сваренная на воде, без соли и сахара, была бы куда более гуманным решением.

Голод и вежливость сделали свое дело: две ложки серой дряни я как-то в себя поместил. Потом организм заартачился и решительно отказался от продолжения банкета. Хозяйка дома не столько огорчилась, сколько встревожилась, наблюдая мою позорную капитуляцию, но виду не подала – благо Магистр Моти как раз попросил добавки. Принимая миску, он накрыл ведьмину лапку своей ладонью – жест явно не случайный, хорошо просчитанная неназойливая демонстрация нежности, если не страсти.

Ну– ну, сказал я себе, парень, кажется, влип. Или не влип, а просто воспользовался моментом? В конце концов, всякому уважающему себя странствующему рыцарю нужна дама сердца… «А еще дама печени и дама селезенки», подсказал мне ехидный ум, но я на него шикнул и довел благодушное рассуждение до конца: всякому странствующему рыцарю нужна дама сердца, а эта ведьмочка ничем не хуже других, а то и получше, пожалуй. Правда ведь, чертовски хороша, и где были прежде мои глаза?!

Впрочем, энтузиазм, с которым мои спутники лопали жуткую кашу занимал меня куда больше, чем романтические поползновения Магистра Моти. Вдохновившись примером, я заставил себя съесть еще ложку этой склизкой отравы, смутно надеясь, что сейчас случится чудо и я наконец распробую этот тонкий деликатес. Но увы, ничего, кроме омерзения, так и не почувствовал.

Наконец Король отставил в сторону опустошенную миску, с наслаждением облизал ложку, мечтательно вздохнул и сказал:

– Грешные Магистры, как же все-таки хорошо вернуться домой!