Шрифт:
Флемминг вынул из пистолета магазинную коробку: в ней оказалось восемь боевых патронов, не считая того, что шлепнулся на кухонный пол. Все обитатели дома судили, рядили, пытаясь понять, зачем Мартин спрятал в бельевой корзине заряженный пистолет, где он его взял и, главное, что он собирался с ним делать.
Курт горячился, уверяя, что у Мартина не было с собой никакого оружия, когда он приехал к ним, иными сливами днем раньше.
— Но ведь и в велосипедном сарае тоже появился еще один велосипед! — сказала Грета.
— Значит, Мартин побывал у себя на прежней квартире и приволок все это оттуда, — сказал Оле.
В тот вечер они поняли, что пока ничего больше узнать не смогут. Придется дождаться завтрашнего вечера, когда Мартин вернется из похода. Надо расспросить его обо всем — наверное, он все толком объяснит.
Один Флемминг был настроен мрачно.
— А что мы, в сущности, знаем об этом мальчишке? — сказал он. — Может, он уже малолетний преступник и вообще… Видал кто-нибудь? Может, он курит?
Флемминг обвел взглядом всю компанию.
— Понятия не имею, — ответил Курт. — Вот ты сам, к примеру, завзятый курильщик. Так, значит, ты и себя считаешь преступником?
— А разве я говорил, что всякий курильщик — преступник? Будто я не готов мальчишке помочь!
Они хотели помочь Мартину, но с каждой минутой все ясней сознавали, что никакого представления не имеют, в чем и как надо ему помочь.
Грета не хотела верить, что мальчик испорчен.
— Уверена — он сам все объяснит нам наилучшим образом, — сказала она.
Вот только не ясно, верила ли она в это сама.
Долго-долго тянулся вечер, долго-долго тянулся следующий день. Всем обитателям дома казалось, что каждый час тянется целую неделю, но наконец все же пробило пять. Курт сел в свою машину и поехал за Мартином.
На обратном пути Мартин весело болтал с Куртом, рассказывал обо всем, что было в походе. Оказывается, ребята побывали в крестьянской усадьбе и пекли там гренки. А ночью они расшалились, притащили воды — и давай брызгать в спящих девчонок!
Курт из всех сил старался вести себя непринужденно.
— Проголодался? — спросил он.
Мартин энергично закивал.
— Отлично! Дома есть вареная колбаса, думаю, ужин уже ждет нас.
Они свернули в ворота, остановились у подъезда.
Кое-кто уже сидел за ужином, когда в кухню вошли Мартин с Куртом, остальные понемногу потянулись туда же. Скоро все уже собрались за столом.
Когда с ужином было покончено, Оле спросил:
— Слушай, Мартин, где ты взял вот эту штуку?
И положил на стол мешочек с пистолетом.
Мартин ответил не задумываясь:
— А я стащил ее у того дяденьки, что теперь к моей маме пристроился… Хочешь — возьми ее себе!
Оле немного растерялся. Он ждал, что мальчик начнет юлить, и мысленно уже подготовил длинную речь о том, что в отношениях между друзьями необходимы доверие и честность. А тут вот…
— А что ты хотел с ним делать? — спросил он Мартина.
Мальчик пожал плечами:
— Не знаю. Я просто стянул его, и все тут. Может, стоит заявить об этом в полицию, тогда дядьку посадят в кутузку, а я смогу вернуться к маме…
— А как ты докажешь, что пистолет принадлежит ему?
— Там же должны быть отпечатки его пальцев, не так ли?
Оле схватился за голову.
— Их уже нет… — тихо проговорил он.
Мартин смотрел на него, не отводя глаз.
— А теперь вы меня выгоните?
— Нет! — дружно закричали все обитатели дома. Каждый боялся: вдруг кто-то из остальных замешкается с ответом.
Когда все успокоились, Флемминг сказал:
— Мы должны принять меры, чтобы мальчик снова обрел семью. Если ее жизнь хоть как-то наладится, может, тогда он сможет вернуться к матери. А сестра твоя где, Мартин?
— Не знаю!
— Ты уверен, что сказал правду?
— Нууу…
— Ладно, давай по-другому вопрос поставим. Скажем так: если ты ее повстречаешь — само собой, в силу чистой случайности, — спроси ее, не хочет ли она тебя навестить. Обещаю тебе: никто из нас не спросит ее, откуда она пришла, и точно так же никто не спросит, куда она от нас пойдет. Так как, договорились?
Мартин кивнул:
— Идет! Если, конечно, я где-нибудь с ней повстречаюсь… — Он перевел взгляд на Оле. — А что ты думаешь делать с этим револьвером?