— Ну и ну!..

Там лежали все его вещи — те самые, про которые тот поганый дядька сказал, будто их отослали Мартину в детский дом. Куртка, рубашки — все, все!

Но в погребе были и другие вещи, каких он никогда прежде не видал. Ящики, чемоданы… Мартин немного порылся в них. Вот, к примеру, большая сумка с одеждой. И почти каждая вещь в полиэтиленовой упаковке, как в магазине.

А еще там был новехонький транзисторный приемник, тоже в полиэтиленовой упаковке, прямо с радиозавода, с проспектом, инструкцией и всем прочим. Зачем, спрашивается, прятать такие вещи в подвале? Может, тот поганый тип стащил его где-нибудь?

Вся эта история с каждой минутой становилась все интересней. Тут же, в подвале, оказался целый ящик дорогого виски «Джонни Уокер» и еще маленький транзисторный телевизор — из тех, что люди берут с собой на дачу.

И Мартин понял, что дело, в которое он ввязался, куда серьезней, чем ему поначалу казалось.

Все богатства он снова расставил по местам. Жаль, он не взял с собой велосипед, не то он и его тоже поставил бы на прежнее место, но что поделаешь!..

Мартин запер подвал и поднялся во двор. Обернувшись лицом к автостоянке, он вдруг заметил там того самого гада. Он показался Мартину куда более жирным, чем в тот раз, когда он в первый раз его увидал, но сомнений быть не могло: это он.

Мартин спрятался за низкой стенкой у входа в подвал. Нет, дядька его не заметил. Он подошел к роскошной машине марки «Форд Кастом» коньячного цвета — да, роскошной машине и, надо думать, чудовищно дорогой. Минута, и машина тронулась с места и покатила к улице Амагербро.

Тут и Мартин тоже покинул свое убежище, вышел к стоянке и оттуда направился в обратный путь. Пятикроновая бумажка по-прежнему лежала у него в кармане, так что он мог позволить себе роскошь поехать на автобусе. Он хотел добраться до дома Лизы и Тони, они-то наверняка знают, где искать Геллу. Он ее найдет — и тут-то все и завертится…

Того подонка надо выдворить из квартиры, и тогда мама, Гелла и Мартин снова заживут все вместе.

И, только пересекая площадь Кристмаса М'eллера, Мартин вдруг подумал: что, если мама не захочет избавиться от этого типа? Может, у нее нет охоты взять к себе детей?

От одной этой мысли у Мартина резко защемило в груди. Может, Гелла знает, что к чему? Надо надеяться, что знает…

У рынка Мартин сошел с автобуса и зашагал вдоль канала. В последний раз он прогуливался здесь вдвоем с Ли. Чего бы только не отдал он за то, чтобы Ли сейчас оказался рядом! Друг сразу разобрался бы во всех делах Мартина.

Ну почему в жизни все так сложно? Эх, будь он большим, сильным мужчиной, вошел бы он сейчас в свою квартиру и сказал бы тому типу: «А ну, убирайся отсюда! Не то схлопочешь по рылу…» И делу конец!

И если бы тот тип заартачился, Мартин размахнулся бы и… врезал ему почем зря.

Мартин все думал, думал. Мать, конечно, страшно обрадуется и сразу же скажет, чтобы они с Геллой возвращались домой.

А что… может, попросить Тони пойти к тому типу и набить ему морду? Эх, нет… Мартин сразу отказался от этой мысли. Тони, наверно, небольшой мастер драться. Вот Флемминг, тот, надо думать, получше с таким делом справится, если только разъярится как следует.

«Хорошо бы Флемминг разъярился!»

Скоро Мартин подошел к подъезду дома номер сорок восемь. Дверь в мастерскую гравера была закрыта, и Мартин побрел через двор.

Кажется, в квартире Лизы и Тони опущены шторы. Только бы хозяева оказались дома!

Мартин совсем позабыл про фокус с дверным звонком, вспомнил про него слишком поздно — в тот самый миг, когда нажал на кнопку. Его так сильно ударило током, что у него чуть не отнялась рука, а в передней раздался приглушенный звонок. Мартин замахал рукой, пытаясь унять боль.

«Идиотский фокус — эта шуточка со звонком! Черт, до чего же больно!»

И все равно Мартин широко ухмыльнулся. В последний раз, когда ему случилось наблюдать эту шуточку, жертвой ее стали полицейские, разыскивавшие Мортена. Да, фокус, может, и не такой уж дурацкий, только не надо о нем забывать.

Мартин изо всех сил толкнул дверь ногой, но все равно никто ее не открыл. Тогда он понуро побрел на улицу.

Может, ему сходить в то самое кафе, куда их водила Гелла? Как знать, может, она сейчас там? Мартин зашагал назад к рынку.

По улице ему навстречу ехал автобус. И тут Мартина словно опять током ударило! В автобусе на предпоследней скамейке сидела мама! Да, да, это она, никаких сомнений.

Мартин помчался, как ошалелый, на красный свет. Он мчался мимо гудящих машин, мимо сердитых мотоциклистов. Какая-то женщина что-то крикнула ему вслед.

— Уймись, тетка! — огрызнулся он.

Краешком глаза он успел заметить, как женщина повернулась к соседке и, сердито размахивая руками, принялась что-то ей говорить.