— Все-то он врет, — сказал Мартин. — Он из Тибета, он вроде бы китаец.

— Тибет? — удивленно воскликнул Тони. — А я ведь тоже подумал было, что он гренландец.

— Да ты и эскимоса от негра не отличишь! — насмешливо протянула Лиза.

— Есть хотите, ребята?

Мартин покачал головой.

— Мы только что французскую булку разломали и литр молока распили, но Ли может жевать весь день напролет. И все равно никогда не наедается. Так что, если найдется у вас пара бутербродов с ливерной колбасой, мой друг очень даже обрадуется.

Скоро бутерброды были на столе, мальчикам налили чаю.

— Когда наконец у нас будут деньги, чтобы кофе купить, — пробурчал Тони.

— Когда ты начнешь зарабатывать, — грустно откликнулась Лиза.

— Чего ты от меня хочешь? Я и так мотаюсь туда-сюда в поисках заработка. Кажется, я все делаю, что только в моих силах. Может, работу ты мне раздобудешь?

Тони сердито взглянул на Лизу.

— Успокойся, милый, настала собачья жизнь. Ничего, как-нибудь проживем… — Лиза повернулась к мальчикам: — Как же нам с вами-то быть? И куда мы Мортена спрячем, если он вдруг объявится?

— А я возьму их с собой, — сказала Гелла. Она повернулась к Мартину. — Может, мне удастся получить место уборщицы в кафе на М'aгстреде. У меня там подруга служит в кафе, но скоро оставит работу, потому что ждет ребенка. Может, меня возьмут на ее место. Платят за уборку немного, но все же с голоду не умрешь. А где же околачивается Мортен?

— Да уж, наверно, он сейчас на пути домой. Раньше или позже он непременно явится к нам, деваться ему больше некуда, квартира-то прежняя наша сдана другим людям, — сказала Лиза.

А Мартин уже раздумал возвращаться к маме. Вряд ли она поймет, отчего он сбежал из детского дома, вдобавок ее новый муж явно не жалует детей…

А Мортен, значит, в Швецию уехал. Он долго дружил с Геллой, но уехал потому, что отцу его наконец удалось получить в Гётеборге работу. Мартин хорошо запомнил отца Мортена — славный человек, с такой черной бородкой, и на гитаре прекрасно играет… Он вроде бы раньше в газете работал.

— Мне пора, — сказала Гелла, — а не то я опоздаю. Пойдемте со мной, поищем для вас угол. Может, Пия поможет нам.

— Кто это — Пия? — спросил Мартин.

— А та самая девушка, на чье место меня, может, возьмут. Пошли, некогда мне!

И они ушли втроем. На улице полицейских не было, все вокруг дышало покоем и миром. Когда они подошли к кафе, то увидели у входа полицейскую машину. Она простояла там минут десять. Потом полицейские уехали. Но это были другие полицейские — не те, что приходили к Лизе.

— Мне надо зайти в столовую, — сказала Гелла, — а вы ступайте за мной.

Они поднялись вверх по старой ветхой лестнице и оказались на чердаке с косыми балконами и множеством столов и стульев. Ли недоверчиво огляделся вокруг.

В зале было совсем немного народу. За одним из столиков, уставленном пивными бутылками, сидели каменщики. Они громко разговаривали, и из их слов Мартин понял, что они бастуют. Один из них, рослый, могучего сложения, с окладистой рыжей бородой, сердито твердил:

— Кто может жить на эту жалкую зарплату?

Гелла усадила мальчиков за столик, позади того, за которым сидели сердитые каменщики.

Ли обшарил глазами зал и отыскал несколько запасных выходов, куда в случае чего можно будет ускользнуть. К столику, где сидела Гелла с мальчиками, подошла молодая женщина с заметно выдававшимся вперед животом. Она принесла им содовую.

— Привет! — сказала она. — Меня зовут Пия. — И, обратившись к Мартину, добавила: — Вот, значит, ты какой, Мартин! — Она ласково улыбнулась мальчикам: — Если вы проголодались, только скажите, и я сразу принесу вам поесть.

Ли встрепенулся: слово «поесть» всегда волновало его. Он торопливо закивал.

— Немножко голодный, — сказал он.

— Сейчас накормлю, — пообещала Пия.

В кафе вошел высокий, тощий мужчина. Он быстро огляделся вокруг и сразу увидел каменщиков, сидевших за столиком. И прямиком направился к ним.

— Так я и думал, что найду вас здесь. Слушайте, как мне понимать вашу выходку?

— Будто уж не знаешь, как понимать! — ответил тот, рослый, с рыжей бородой. И резко поднялся с места. — Мы целую неделю разговора с тобой добиваемся, а ты все где-то прячешься. Теперь сам посчитай, какая нам плата выходит, и пораскинь мозгами. А вообще-то знаешь что, пошел ты куда подальше!.. Мы сами сейчас решим, как тут быть, а что решим, то и сделаем.

Тощий засунул руку в задний карман и вытащил оттуда пухлый бумажник.