– Я совсем не нужна Авадону, - грустно вздыхала демоница, перебирая драгоценные перстни и серьги в шкатулке. – Нужно поговорить с Князем, чтобы он позволил мне вернуться в его дворец. Что мне ещё делать здесь, в этих пропахших сыростью стенах? Другим демоницам не приходится так упрашивать демонов, скорей, наоборот, демоны ищут внимания демониц. А я только и делаю, что унижаюсь перед Авадоном. Князь Тьмы гораздо лучше относился ко мне в давние времена…

Таэтра надела кольцо, ожерелье, длинные серьги с бриллиантами, полюбовалась своим отражением в зеркале и, довольная увиденным, улеглась на покрывало в ожидании Авадона.

Демон вскоре пришел, откинулся на ложе и задумчиво уставился в потолок. Демоница молча отодвинулась, предпочтя не злить его вновь. Авадон же пытался понять, что на самом деле так повлияло на его чувства и поведение, почему мысль о девушке не давала ему покоя. Демон видел Элину всего один раз и, как колко подметила Таэтра, при желании вполне мог побороть эту девушку, но не стал усердствовать. Скорей всего, он с уважением отнёсся к стойкости и силе духа Элины. Авадон не захотел забирать её силой. Он предпочёл бы, чтобы девушка сама приняла решение встать на сторону Тьмы.

«В этот раз воинам Легенды уже никто и ничто не поможет. Они не справятся с мощью моей армии. Один воин Легенды может побить десяток моих воинов, но вот сотни – вряд ли», - решил демон. Он пододвинулся ближе к Таэтре, крепко обнял её и страстно поцеловал. Демоница довольно улыбнулась.

Глава 4. Голос Барда

Звени, души моей струна,

Звени, звени.

Ты вновь проснулась ото сна

В мраке ночи.

Звучи мой голос в вышине

И ввысь лети.

Вновь разгорается во мне

Огонь свечи.

И пусть еще блестит слеза

В моих глазах,

И сердце выела тоска

В печальных снах.

Но света луч уж озарил

В тумане путь.

И мне улыбку подарил,

Чтоб жизнь вернуть.

Не властен ада мрак

И смерть уж не страшна.

Я побороть сумею страх,

Любви полна.

И, устремляя к небесам

Порыв мечты,

Я буду вторить голосам

Под звон струны.

Вновь голос бардов зазвучит

Песней любви,

Улыбкой света озарив

Сердца свои,

Чтоб от печали исцелить

Души людей

И снова к Богу возвратить

Песней своей.

В едином ритме тысяч струн

Встает рассвет.

Вновь голос Барда чист и юн

Средь зла и бед.

После повседневных забот, связанных с обустройством владений и обучением у Мастера Дао, Элина сидела вечером в кресле у камина и задумчиво смотрела на огонь. Рядом с креслом, сложив голову на лапы, лежал Гром. Тишина царила в замке, лишь слабый треск горячих сучьев раздавался в зале.

«Как тихо, - подумала девушка, - ни шума, ни звуков музыки… А ведь сидела когда-то по вечерам с друзьями или одна, играла на гитаре, пела любимые песни, мечтала побывать на море. Даже песню об этом сочинила…» И тут Элина внезапно вспомнила шум волн, набегающих на берег, и море, которое впервые увидела, оказавшись в стране Легенд. Ей захотелось снова побывать там, поплавать на упругих волнах или просто побродить по берегу.

Девушка вышла из дома и, оседлав Манфреда, выехала из владений. Ускоряясь, она во весь опор поскакала мимо холмов и лесов туда, к чему устремилась её душа. Увидев море, простирающееся вдаль, Элина спешилась у песчаного берега. Темнеющее небо над её головой зажигалось яркими огоньками звезд. Море, убаюкивая, качалось в своей колыбели: волны в равномерном ритме то набегали на берег, то отступали от него. Элина пошла вдоль берега, любуясь окрестностями. Она услышала крики чаек, парящих над водой, а где-то вдалеке – неясный звук гитары и чье-то пение, сливающееся с шумом моря. Девушка направилась к этому неясному звуку, становившемуся все громче и отчётливей, пока не увидела молодого мужчину. Он сидел на камне с гитарой в руках. Его одинокую фигуру освещал серебристый звездный свет. Высокий и худощавый, темноволосый парень был одет в чёрную рубашку и джинсы. Элина подошла и села рядом на камни. Внешним видом он чем-то походил на Цоя, чьим творчеством девушка всегда восхищалась.

– Нет ничего прекраснее моря, - сказал парень, закончив песню.

– И ничто так не лечит душевные раны, как пребывание у воды, будь то море, река или просто озеро, - добавила Элина.

– Ты чувствуешь себя здесь одинокой? – спросил он.

– Нет, - ответила девушка, - ведь у меня есть друзья.

– Но ведь каждый здесь живет сам по себе, мы совсем не общаемся между собой.

– Это правда, - согласилась Элина, - кроме Мастера Дао и Рея, я никого и не знаю в стране Легенд. А ты? У тебя есть друзья?

– У меня есть друг – мастер рукопашного боя Тао Ли. Мы часто бываем друг у друга в гостях. Остальных же жителей Легенды я вижу редко, - печально ответил парень.

– Ты прав, - вздохнула девушка. – Мы слишком замкнулись сами в себе, отгородились от всего мира. Наверное, причина в том, что на Земле каждый ощущал себя немного одиноким и непонятным для тех, кто привык жить только мирскими заботами о хлебе, одежде, машине и прочих материальных вещах, совершенно не задумываясь о смысле жизни и о своём предназначении на Земле. И мы вынесли это ощущение из прежней жизни. Ведь в Библии сказано: «… не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих». С моей точки зрения это означает, что, заботясь о физическом благополучии, человек не должен забывать о своей душе. Питая и ублажая тело, он должен заботиться и о духовном росте.