Беннетт перелез через невысокий забор и побежал по дороге. Он пересек еще одно поле, спустился по двум виткам спирали и остановился у ограды. Дом, в котором заперли Тен Ли с Маккендриком, был от него всего в пятидесяти метрах. В одном из окон на длинном фасаде вспыхнул свет.

Беннетт подождал, пока свет наконец снова не погас, перепрыгнул через ограду и подошел к зданию. Чувствовал он себя не очень уютно. Если кто-нибудь выглянет в окно и увидит его в этом летном костюме, да еще с ружьем…

Он съежился в тени здания, чувствуя, как его невольно трясет от страха. Беннетт пытался сообразить, что делать дальше, выработать какой-то план. То есть в принципе надо проникнуть в дом незаметно для колонистов. Но это легче сказать, чем сделать. Вряд ли они услужливо оставили дверь открытой. Значит, надо ее взломать, только без шума. Ничего себе задачка! Он же все-таки не грабитель… Или взять эту крепость штурмом? Но он и не десантник тоже…

Однако Беннетту не дали принять решение. Он встал, намереваясь обогнуть здание и найти окно, через которое можно было бы увидеть, что творится внутри. Но стоило ему сделать пару шагов, как он услышал резкий окрик:

— Стой!

Беннетт обернулся — и тут ему изо всех сил врезали прикладом по голове. Нападение было столь неожиданным, что Беннетт не успел увернуться от удара и разглядеть нападавшего. Голова словно взорвалась от боли, и Беннетт упал на землю. Он попытался встать, чтобы дать сдачи… Но первый порыв ярости из-за того, что его поймали, уже прошел, и Беннетт передумал. Нападавший вооружен, и, вполне возможно, он не один. Беннетт решил выждать время.

Чьи-то руки подхватили его и подняли. Беннетта несли двое или трое человек. Он открыл глаза, пытаясь разглядеть, куда его тащат, но несли его лицом к земле, так что перед глазами мелькала лишь посыпанная гравием дорожка. Беннетт закрыл глаза, ощущая, как в голове пульсирует адская боль.

Он услышал, как открылась дверь, а затем закрылась. Потом башмаки застучали по деревянному настилу, и Беннетта бесцеремонно бросили на пол. В комнате, насколько он мог судить, находилось два или три человека. Их выдавало перешептывание и шорох движений. Глаза Беннетт не открывал, притворяясь, что лишился чувств.

Люди в комнате быстро Обменивались репликами. Беннетт попытался призвать на помощь чувство юмора. Ситуация, прямо скажем, мелодраматическая. Не случись это с ним самим, Беннетт ни за что бы не поверил, что такое возможна Такие вещи происходят только в кино… Увы, но боль в голове свидетельствовала об обратном.

— Они не террористы, как мы сперва подумали, сэр. Они прилетели из космоса.

— Но как они нас нашли? — спросил чей-то голос после паузы.

Ему ответил другой голос — глубокий, с богатыми интонациями. Беннетт мысленно представил себе седовласого патриарха. Он пытался понять, о чем они говорят.

— Может, Кино все-таки добрался до Земли?

— Но Клиен уверял, что остановил его.

— В таком случае они могли прилететь сюда чисто случайно. Они ничего не знают… Простые разведчики, вот и все. — Вновь последовала пауза. — Я хочу, чтобы их допросили. Только без рукоприкладства.

Говорившие ненадолго умолкли. Перед глазами у Беннетта все плыло, и он чувствовал, что скоро потеряет сознание от нестерпимой боли: Он пытался сосредоточиться…

— Мы не можем позволить им вернуться, сэр, — сказал первый колонист.

— И что ты предлагаешь? — спросил «патриарх». — Убить их?

— Вот именно. Мы должны их убрать. Живые они нам опасны.

— Если они просто ученые и не имеют никакого отношения к Кино, они могут пригодиться нам в колонии. Возможно, именно их-то нам и не хватало.

— А если они узнают?

— Мы обязаны сделать так, чтобы они не узнали, — ответил «патриарх». — Вот и все.

— Как мы сможем задержать их? У них же есть корабль!

— Вели кому-нибудь допросить их и узнать, где находится корабль. А потом пошли команду — и пускай его уничтожат. Мы свалим всю вину на террористов.

— Не знаю… — задумчиво протянул первый колонист. — Куда проще было бы убить их.

— Не паникуй, — сказал «патриарх». — Положись на меня.

Беннетт почувствовал, что теряет сознание. Он пытался сосредоточиться на голосах, но они стали тише и превратились в неразборчивый шум.

А потом наконец блаженное забытье избавило Беннетта от боли.

Клиен стоял перед зеркалом в полный рост и одевался с большим тщанием. Сегодня ему предстояла ночь убийства. Сегодня он внесет свою крохотную лепту в улучшение мироздания в этом секторе системы Экспансии. Как обычно, по такому случаю он надел свой саблиновый костюм.

Выйдя в гостиную, он остановился, окинув взглядом утопленные в полу мягкие диваны, статуи, картины… В комнате тихо играла музыка Верди. Клиен смотрел на гостиную немигающим взглядом, воспринимая ее уже не как физическое пространство, а как абстрактную идею — уголок вселенной, где он чувствовал себя в безопасности, убежище, в котором он спасался от коррупции и мирового зла.