Маккендрик опустил камеру.

— Это, должно быть, совпадение, Тен Ли. Люди не могли построить этот храм. Колонны вытесаны из того же камня, что и плиты. По самым грубым прикидкам, им как минимум десять тысяч лет.

— Люди тут ни при чем, — отозвалась Тен Ли. — И это удивительнее всего.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Беннетт.

— А ты не понимаешь? Если храм построили здешние жители, значит, их философия была сходна с буддизмом. Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что обитатели Полутьмы пришли к той же философии и открыли те же универсальные истины, что и земляне.

— Только в том случае, если это действительно мандала, — сказал Беннетт. — И если эти символы значат для них то же, что и для нас.

— Разумеется, — кивнула Тен Ли. — Не будем спешить с выводами.

Они разделились. Беннетт продолжил свой путь по проходу между колоннами. Заутреня клонилась к закату, озаряя руины мягким молочным светом. Беннетт заметил движение наверху колонны и невольно замер от изумления, но тут же облегченно вздохнул. Одна из птиц, похожих на птеранодонов, которых они уже видели раньше, возилась в своем неряшливом гнезде, хрипло каркая и распрямляя серповидные крылья.

Беннетт осматривал подножия колонн, надеясь увидеть там еще мандаяу или какую-нибудь резьбу. На двух колоннах он обнаружил нечто подобное, а на других — вытесанные в виде квадратов таблички со знакомыми иероглифами, такими же, как на давешних плитах. Он оглянулся и посмотрел на своих спутников. Те казались крохотными фигурками на фоне уходящих вдаль колонн, Беннетт понимал, что должен испытывать возбуждение и восторг от сегодняшних открытий. Отчаститак оно и было. Умом он понимал, каковы могут быть последствия их находки. Но в душе оставалось все то же чувство, что и раньше: никакие открытия не могут изменить его состояния. Он так и остался посторонним наблюдателем — слабым, недовольным собой, терзаемым раскаянием и муками совести.

Поэтому, когда через пять минут Беннетт наткнулся на статуи, он был погружен в мучительные размышления о Джулии и Элле — и одновременно тупо смотрел на изображение существа, которое не было похоже ни на человека, ни на насекомое, а представляло собой странный сплав этих двух существ. Между колоннами были и другие статуи, рядами уходившие вдаль.

Прошло как минимум тридцать секунд, прежде чем Беннетт пришел в себя.

— Тен, Мак! — крикнул он. — Идите сюда!

Но даже в эту минуту он не смог удержаться от мысли о том, с каким интересом слушала бы Элла его рассказ об этой находке.

Маккендрик и Тен Ли подбежали к нему и остановились, тяжело дыша. Они уставились на трехметровые статуи. Маккендрик выругался себе под нос, а Тен Ли пробормотала что-то на своем родном языке.

Статуи были высечены из белого камня и изображали двуногое существо на тонких конечностях, согнутых в коленях, с длинным туловищем и огромным количеством ребер. Голова его походила на лошадиную — и в то же время чем-то напоминала саранчу с огромными глазами. На плите под ногами статуи находился ряд иероглифов, словно это существо было чем-то знаменито и надпись увековечивала память о нем.

— Как вы думаете, они изображены в натуральную величину? — спросил Беннетт;-

Маккендрик сощурился, глядя на статую, и покачал головой:

— При такой-то гравитации — и таком щуплом строении? Ни в коем случае, Джош. Я думаю, они ничуть не выше нас.

— Интересно, вымерли они или нет? — задумчиво произнесла Тен Ли.

Беннетт не сводил глаз с лица статуи. Он находился на краю галактики, в двух тысячах световых лет от дома; он только что обнаружил неопровержимое доказательство существования разумной жизни на Полутьме — но все это как-то не укладывалось у него в голове. Беннетту очень хотелось забыть о себе и испытать такое же чувство изумления и восторга, какое, по всей видимости, охватило Маккендрика и Тен Ли.

— До поселения остался час пути, — сказал Маккендрик. — У нас еще есть пара часов до заката. Поедем вперед или останемся и заночуем здесь?

— Я хотела бы осмотреть поселение, — отозвалась Тен Ли.

— Я тоже, — согласился с ней Беннетт. — Поехали?

Они пошли по проходу между колоннами обратно к вездеходу. Маккендрик выехал из долины между горами и направился на север, быстро пересекая равнину, покрытую пурпурной травой.

Они ехали молча, размышляя о том, какие открытия — приятные, а может, и неприятные — ожидают их впереди. «Если это действительно поселение, причём обитаемое, — что тогда?» — подумал Беннетт. Неужели встреча с живыми инопланетянами тоже не выведет его из состояния апатии?

— Повезло нам, — сказал наконец Маккендрик, нарушив напряженное молчание. — Сегодня гроза обошла нас стороной.

— И ночью тоже было тихо, — откликнулась Тен Ли.

Они обменивались ничего не значащими фразами, словно боялись сглазить то, что ждало их впереди.

— Зато ночью наверняка будет зверская буря, — добавил Беннетт.

И снова повисла неловкая тишина. Вездеход катил на полной скорости, будто ему тоже не терпелось поскорее доехать до селения. Заутреня, в свою очередь, быстро катилась за горы на востоке. Над головой в синеве вечернего неба слабо мерцало второе солнце среди россыпи далеких звезд.