Как жаль, что придется убить тебя! Какая потеря для Повелителя смерти… мы могли бы стать для него единым и единственным слугой! Но ты оказалась слишком сильна и независима… и твоя цель слишком явно не совпадает с моей. Так явно, что это проступает в каждом твоем движении, подчиненном разуму. А те, что следуют за внутренней сутью… они говорят, что ты изменилась. Впрочем, побывавшие за гранью жизни всегда меняются, сам он тому служит отличным примером.

И все же жаль, как жаль… Столь дивное существо прекратит существование…

Впрочем, погибнуть от его руки - великая честь. И он сможет помочь ей принять смерть, такую же прекрасную, как и она сама. Столь же соответствующей внутреннему содержанию, отражающемуся порой в холодных серых глазах. А дивный смех и ауру, в клочья рвущую мертвую магию, он сохранит в своей памяти навсегда.

Завтра… да, завтра ты умрешь… Нет, сегодня! Я сделаю твою муку прекрасной…

А тот, кто сообщил о том, что твои крылья, сестра, не поддаются контролю, будет наказан немедленно.

Твои крылья прекрасны… и смертоносны. Как ловко ты оборвала нити контроля, и выпила силу, беснующуюся в зале, остановившись ровно на той грани, за которой началось бы действо, недостойное оставшегося в живых сброда. Для них смерть не должна быть столь необычной. Самое лучшее, чего они достойны - короткий ржавый клинок…

Принц Леран проследил, как окруженная дворцовой охраной сестра скрылась за поворотом, и решил, что лучшей смертью для нее будет Бутон Росы. Для нее и тех, кто окажется рядом.

Закрывая лицо руками, я стояла, привалившись к дверям покоев. Тело горело просто непереносимо, и на фоне этого ровного пламени резкие всплески, расходящиеся волнами от груди, и тонкие иглы, вонзающиеся в виски, казались особенно мучительными. Не помню, не помню… как возрождая в памяти древние легенды, пыталась изгнать из крови яд, как стремительно летела по коридорам замка, пугая встречных людей призраком пустоты в серых глазах.

Помню только, что в голове билась одна мысль. Продержаться! Дойти, не упасть на глазах лордов, стражей, принцев… Не показывать безумную слабость, от которой дрожат превратившиеся в желе ноги, в глазах не двоятся, а даже троятся неровно кружащиеся стены. Продержаться до момента, когда можно будет скрыться за тяжелыми дверями, сползти по ним обессилено, прижаться ладонями к прохладному камню, обещающему облегчение. Запрокинуть голову, с силой отчаяния вдавливая затылок в резное дерево… Продержаться…

Тихо взвыв, когда по коже в очередной раз пробежала болезненная дрожь, прижала ладони к полу. Холодная ласка древности добавила сил. Ну вот, кажется я и дома, в безопасности… дома? Не-ет!

Резко дернувшись, отчего количество игл в висках только прибавилось, переползла на алый ковер. Тяжесть, навалившаяся на плечи, резко придавила к полу, и я распласталась лицом вниз, вдыхая мелкую чахоточную пыль. Но не пыталась изменить позицию, ибо это позволяло хотя бы слегка прочистить легкие от тягучих маслянистых ароматов крови и яда потусторонних тварей.

До чего я дошла! До чего же?!! Неужели это место кажется мне домом? Почему? Это неправильно… это так неправильно, что может оказаться единственной истиной в безумной круговерти событий.

Преодолевая головокружение, перевернулась на спину и уставилась в потолок. Дом…

Безопасность… Нет, это не мои чувства, не мои… и даже не тех ошметков принцессы, прячущихся внутри моего разума. Чьи?

Мне все равно!

Нет сил даже думать.

Надо встать.

Я повторила эту фразу про себя еще раз, и еще, и еще…

Надо встать.

Сейчас сюда придут слуги, и что они увидят?

Окровавленное безжизненное тело, сломанную кем-то фарфоровую куклу…

Сквозь прорехи на платье видна исцарапанная кожа. Грудь рассекают ровные, глубокие разрезы. Спутанные волосы рассыпались по алому ковру серебристой паутиной.

А ведь я знаю, как здесь относятся к мертвецам…

Знаю…

Надо встать…

Двигаться…

Отрывочные мысли кружились в голове бешеной каруселью. Встать…

Как?

Зачем?