Смерть для него была верной подругой и любовницей, единственной постоянной спутницей. И он ревновал, безумно ревновал ко всякому, кто смел одаривать ею других людей без его высочайшего позволения. Он любил смерть, но слепцы, его окружающие, говорили, что он ненавидит жизнь. А что жизнь? Скучное статичное существование без надежды на совершенство, а единственная радость в ней - яркий всплеск силы на рвущейся нити, что есть смерть. А корона нужна лишь для того, чтоб он мог одарить смертью всех живущих. Прекрасной смертью…

Да, он ревновал, но все же был способен оценить красоту, творимую чужаками на пару с ветреной подругой.

И теперь, наблюдая за тем, как сестра медленно, будто скидывая с плеч тяжелый покров, выпрямляется над трупом кукловода, просто-напросто упивался гармонией и пьянящим величием этой картины. Красное на синем, пустой холодный взгляд, шлейф голодного безумия, густой аромат разлитого по камням яда жерри… это было прекрасно. Все мысли о нужных и необходимых делах, власти и соперничестве покинули его, оставляя наедине с удивительно искренним восхищением.

Вот она оглядывается, на миг замирает и вскидывает руку в предупреждающем жесте.

Двое в серых камзолах, воронами кружившие рядом, замирают. Под их ногами коротко хрупнули крылья одной из тварей. Ирин резко обернулась, провожая хищным собственническим взглядом торопливо исчезающего в дверях претендента на Корону.

Герцог просто сбежал, не дожидаясь… глупец. Он еще на что-то рассчитывает? Это бессмысленно! Еще один недоумок, Динар, сделал всю грязную работу, связавшись с кукловодом, который обмякшим кулем валяется под ногами сестры. А этот мертвец в свою очередь использовал для своих жерри лордов, непредусмотрительно сделавших ставки на наглого провинциала. Вот о них теперь не придется марать руки… да и о мага-соперника тоже.

Дорогой кузен медленно потянулся, удовлетворенно улыбаясь, склонился в изящном придворном поклоне, адресованном всем выжившим, обменялся взглядами с Ирин, и растворился в темноте коридоров. Тьма идет к тьме… Еще одна проблема, которую надо решить, и поскорее… слишком уж переменчива его Любовь, его Прелесть.

Готова отдаться первому встречному. Только он имеет на нее право! Тяжкая ревность на миг застила глаза…

Как только удастся полностью восстановить силы, подорванные возвращением Короны, одним соперником станет меньше! А герцог… нет, не соперник. Жертва.

Верей-аали наклонилась, коснулась безжизненного тела, внимательно изучая длинные серебряные когти, тускло сияющие в свете факелов. Резкий щелчок заставил присутствующих вздрогнуть. А сестра воздела вверх руку с когтями, снятыми с трупа, рассматривая ее как нечто совершенно новое и неизведанное. Шевельнула пальцами, отчего когти приглушенно клацнули затем недовольно скривилась, отбрасывая в сторону отличную Руку Смерти, как абсолютно бесполезную вещь.

Постойте, она же наверняка отравлена… медленным трупным ядом. Принц предвкушающе улыбнулся. Сейчас… Но на лице сестры нарисовалась усмешка и она на краткий миг погрузила пальцы в разошедшуюся рану на горле мертвого некроманта.

Откуда Ирин знает, что надо делать?

И как у нее получилось убить? Ведь будем честны, он бы не смог… так быстро и красиво. Слишком дорого далось ему скольжение в Эфире, мерзкой вотчине главного соперника. Силы были на исходе… Но он четко почувствовал, как темный комок слизи, именуемый душой, оторвался от тела в момент, когда неведомо откуда взявшийся кинжал стремительным движением перерезал горло кукловода. И канул в забвение слишком быстро, не так, как обычно уходят души, накрепко привязанные чарами Принуждения к телу. Некроманта так просто не уничтожить… очень, очень интересно.

Ведь Динар… Принц обернулся, удовлетворенно улыбаясь… все еще здесь, частично. А этот… он подошел ближе, чутко прислушиваясь к колебаниям магии… уже канул в самые глубины безвременья, будто тело с привязанным к ногам пудовым камнем.

Сестра, чуть качнувшись от потери сил, поднесла к губам пальцы, пробуя на вкус чужую кровь. Или свою? Упоенно закатив глаза, глубоко вдохнула пряный аромат смерти. Оскалилась, отчего лицо, разрисованное алыми полосами, превратилось в маску первозданного ужаса, греющую его сердце совершенством.

Леран, сожалеюще покачав головой, отвел взгляд. И обошел замершую в трансе женщину по широкой дуге. Коротко махнул рукой, приказывая оставшимся в живых людям следовать за собой, и вышел из разгромленного зала, предоставляя разбираться с трупами, обломками и прочими малоприятными останками сражения тем, кто для того рожден. Пусть прислуга поработает. Можно было бы проводить Ирин до покоев, но…

Ты стала слишком опасна, сестра. И если бы ситуация сложилась иначе, какую партию мы бы с тобой сыграли, какой подругой ты бы мне стала… Но ты стала соперницей! Смерть слышит тебя, дорогая, слышит и повинуется! А он не может позволить этого!