– Ты как себя чувствуешь?

Вопрос был не праздный, бледная кожа Марка подходила больше лицу покойника, чем живому человеку.

– Жить буду. – В голосе несгибаемого кенлирца мелькнула насмешка. – Во всяком случае, пока.

«Пока» – это точное слово, Леа сама не дала бы сейчас и медяка за их жизни.

Головокружение усилилось, и ее высочество примолкла, надеясь переждать новый приступ. Марк осторожно тронул девушку за плечо:

– Ложись, Леа, не геройствуй раньше времени.

Принцесса послушно вытянулась на полу. Круговерть в голове немного утихла, зато боль продолжала долбить висок, словно птица сухое дерево. Она отвлекала, не давая сосредоточиться. Ее высочество сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, пытаясь отодвинуть боль от себя, но ничего не получилось. Вместо этого снова напомнила о себе всепроникающая вонь.

– Марк, чем здесь так пахнет?

– Увидишь, когда придешь в себя, – немного помедлив, ответил северянин.

Расслышав в голосе друга нежелание углубляться в эту тему, Леа не стала настаивать. Завернувшись плотнее в плащ, она попробовала заснуть.

Время тянулось и тянулось, словно длинная дорога в ненастный день, казалось, о пленниках просто-напросто забыли. Принцесса несколько раз забывалась коротким сном, но холод сырого пола и стен будил девушку. Хорошо еще, слуги Проклятой королевы не мародерствовали и оставили узникам всю одежду, включая плащи, забрали только доспехи.

Марк тоже время от времени засыпал, в такие моменты дыхание воина становилось отрывистым и хриплым, словно давалось ему через силу. А еще Леа чувствовала даже на расстоянии, как наливается тело друга нездоровым огнем: ранения не прошли бесследно.

Часа через два боль в голове утихла, в глазах прояснилось. Леа, мысленно поблагодарив предков за крепкие кости, смогла наконец рассмотреть темницу. Это был большой каменный мешок, без дверей и окон, разделенный стальными прутьями от сырого пола до высокого потолка на три части. Два отгороженных закутка предназначались пленникам, третий служил охране. В данный момент стража отсутствовала.

Хотя в железных креплениях, вмурованных в стены, торчали потухшие факелы, свет проникал из круглого отверстия под самым потолком на расстоянии пяти-шести ярдов от пола и был тусклым, словно отверстие вело не на улицу, а в другое помещение.

Девушка сделала вывод, что их заточили в подвал, выбраться из которого самостоятельно, скорее всего, будет сложно.

Не в силах просто сидеть, Леа медленно встала и, придерживаясь стены, добралась до решетки.

Слабость все еще не отпускала ее, но каждый сделанный шаг прибавлял уверенности, возвращая мышцам гибкость и силу.

Принцесса не торопясь исследовала дюйм за дюймом железную решетку, однако все попытки отыскать в прутьях хотя бы намек на дверь окончились неудачей. По-видимому, существовал механизм, убиравший их в пол.

Словно в подтверждение ее догадкам раздался голос Марка:

– Они опускаются, если нажать на рычаг.

Ее высочество присмотрелась: действительно, напротив камеры из стены торчал железный штырь с деревянной ручкой. Далековато, но при желании, если порвать на веревки что-нибудь из одежды… можно попробовать. Вот только что это даст? Дверей, ведущих наружу, принцесса не увидела. Или в подземелье охрану спускают через люк в потолке, или существует потайной ход, который вот так с ходу и не найдешь. А если найдешь, то не откроешь.

Леа двинулась дальше.

Соседний «загон» только на первый взгляд казался пустым: присмотревшись, девушка обнаружила в дальнем углу бесформенную кучу. Именно от нее тянуло разлагающейся плотью. Вероятно, это были останки узника, бедолаги, попавшего в подвалы раньше, чем Леа с Марком. В любом случае несчастный был мертв, потому что живые так не пахнут.

Ее высочество невесело усмехнулась – наверняка каменный мешок не единственное узилище в замке, и пленных поместили рядом с гниющим трупом для лучшей сговорчивости.

Это хороший знак: значит, у них по-прежнему остается шанс выполнить задуманное! Впрочем, возможность выжить при этом невелика…

От судьбы не убежишь. Если Храмну будет угодно, они выберутся и из этой передряги, надо только хорошенько все обдумать.

Эта светлая мысль взбодрила Леа, заставив вспомнить о том, что она еще не проверила свой арсенал. Обругав себя шепотом за такую беспечность, принцесса принялась наверстывать упущенное. Надеяться на то, что оставили что-нибудь из оружия, было бы наивно, но до скрытых сюрпризов могли и не добраться… Опять-таки сапоги оставили на ногах!