Так или иначе, Ка умер, а возле горы не было Ветров Посредничества, способных к общению. Чтобы связаться с Армигером, Джордану требовалось лично увидеться с ним.

Глас уверенно шагала по лабиринту, то прыгая с высоких труб на более широкие пониже, то двигаясь зигзагами, то без всяких колебаний петляя. Иногда казалось, что она ведет их в тупик, но всякий раз, ко всеобщему удивлению, перед ними открывался новый путь, и через несколько минут они вышли на участок длиной в километр, по которому до самого конца туннеля вела одна-единственная прямая труба. Тамсин, увидев это, побежала вперед вприпрыжку. Джордан слышал, как она смеется, и сам не смог удержаться от улыбки. Остальные шли чуть помедленнее.

Тамсин поджидала их в конце туннеля, в маленькой квадратной пещерке. Девушка поцеловала Джордана и спросила:

–  Это путь наверх?

Там, куда она показывала, зияла черная дыра, в которой то и дело снизу вверх с грохотом проносились большие металлические контейнеры.

–  Тебе не страшно?
– спросил Джордан. Она покачала головой:

–  Раз тебе не страшно, то и мне тоже.

У Джордана екнуло сердце. К счастью, в этот момент подошли остальные и спасли его от необходимости сказать что-то в ответ.

–  Ну уж нет!
– воскликнула Мария, увидев отверстие.
– Я туда не пойду!

–  Отлично, - отозвался Аксель.
– В таком случае мы оставим тебя здесь.

–  Это совершенно безопасно.
– Джордан старался говорить уверенно.
– Надо только дождаться очередного контейнера и залезть в него. И так всем по очереди.

–  Ладно. Если ты такой умный, покажи, - сказала Мария. «Терпеть не могу быть лидером», - подумал Джордан, ожидая, пока подъедет металлический контейнер.

Он вдруг перепугался до смерти: а ну как он не успеет, и следующий контейнер покалечит его? Подгоняемый страхом, юноша прыгнул.

Кромешная тьма и падение - и он уже в контейнере. Ушиб локоть, стукнулся головой, но в общем жив и здоров.

Перед глазами находилось квадратное отверстие. Несколько голов заслонили тусклый свет, струившийся из пещерки.

–  Это здорово!
– весело крикнул Джордан, едва отдышавшись.
– Прыгайте за мной и все будет нормально!

«Во всяком случае, хотелось бы надеяться», - подумал он. Свет внизу померк, и Джордан поехал вверх в сплошной темноте, поддерживаемый только верой.

«Больше я этого не допущу!»

Гала выскользнула из ворот монастыря, схватила копье, которое дал ей впопыхах один из монахов, и побежала за небольшим отрядом, направлявшимся вдоль плато к югу. Она пошла в монастырь по приказу Армигера - тот хотел укрыть ее в безопасном месте. При первой же возможности Гала залезла в шкаф, украла рясу и тайком выбралась из монастыря.

«Они не умрут за меня!»

Небесные Крюки охотятся за Армигером, используя силы парламента. Армия, очевидно, обезглавлена; Гала не могла представить, чтобы Лавин согласился подвергнуть своих солдат такой опасности. А если согласился, значит, он и вправду дурак.

Гала понимала, что Ветры не отступят, даже если она им прикажет. Но люди, которые когда-то были ее преданными последователями, - другое дело.

Несмотря на изнеможение, она из последних сил догнала монахов, бежавших вокруг южного склона горы. Здесь уступ превращался в широкое, поросшее травой плато, окруженное каменными утесами. За ними поднимались пирамиды тумана, постоянно клубившегося в пространстве между двумя Вратами. Рев водных потоков сделался громче, и Гала вспомнила, как она попала сюда в первый раз. Тогда она встала на краю плато, вгляделась сквозь туман и увидела сотню водопадов, которые низвергались в бездонные шахты или же с шипением вырывались из круглых, раскаленных докрасна куполов в седловине между двумя пиками. Спуститься в этот ад было невозможно; там обитали только Ветры. Позади и вверху, на южной стороне Врат, то и дело открывались новые отверстия. Из них вырывался пар или же сочилась вода, которая в любую минуту могла превратиться в ревущий поток, широкой дугой ниспадавший в залив. Кругом стоял дикий шум; Гале казалось, будто она слышит чьи-то бормочущие голоса. Монахи уверили ее, что это лишь иллюзия.

В то время она была молодой королевой. Окрыленная успешным общением с опреснем, она и впрямь вообразила себя богиней, поверила уверениям окружающих. Приходя сюда, она чувствовала себя хозяйкой и ничего не боялась. Она вставала на камень и читала проповеди монахам и Ветрам. Теперь она вспоминала свои собственные слова с иронией и болью. Она вдохновенно говорила о новой эре как для людей, так и для Ветров. Былая искренность казалась ей ныне преступлением.

Монахи строились в колонны, готовясь бегом подняться по лестнице. Высоко вверху Гала увидела отряд спускающихся людей. Думать было некогда.

Она промчалась мимо монахов, игнорируя их протестующие возгласы, и начала подниматься по ступенькам. Один из монахов побежал за ней и почти уже догнал, когда она обернулась и крикнула:

–  Вернитесь в строй! Я выполню свой долг!

Гала продолжала подниматься, тщетно стараясь не обращать внимания на острую боль, кинжалом впивавшуюся ей в бедра. Вскоре она начала задыхаться, ноги подкашивались.

Люди вверху что-то кричали. Гала откинула капюшон рясы и посмотрела на ощетинившихся оружием солдат.