–  А что случилось?

–  Все жаждут поживиться, - ответила она.
– Куда бы мы ни приехали, нам везде пытаются всучить свой товар.
– Тамсин тяжело вздохнула., - Отравляют путешественникам лучшие мгновения.

Молодой человек подошел к другому фургону и, похоже/начал торговаться с туповатого вида возницей.

Сунейл тронул коней, и Тамсин с Джорданом тоже, пошли вперед.

–  «Хамское отродье»?
– переспросил Джордан. Она покраснела.

–  Я вычитала в книжке.

Они шагали, глядя на открывающийся перед ними вид. Девушка молчала, очевидно, ничего не имея против общества Джордана. Чуть погодя Джордан вернулся к фургону и спросил Сунейла:

–  Что вы собираетесь здесь делать? Старик кивнул в сторону города.

–  У меня есть тут старые деловые знакомые. Попробую с ними договориться и начать все сначала. В конце концов, война-то кончилась!

–  Вы жили тут прежде?

–  Нет. И это, пожалуй, к лучшему, - задумчиво проговорил Сунейл.

Благодаря увиденному в летнем замке королевы, Джордан представлял себе, как должен выглядеть город во время войны. И тем не менее он не мог представить солдат на улицах Рина. Несмотря на то что город был большой, выглядел он сонным, а его жители - беззаботными. Тамсин показала Джордану на объявления с королевской печатью, развешенные по улицам. Он не смог их прочесть, поэтому девушка перевела:

–  Это декреты парламента, отменяющие комендантский час и обыски. Похоже, война действительно кончилась.

–  Нет, - отозвался Джордан.
– Королева все еще сопротивляется. Ее летний замок осажден, но у нее достаточно запасов, а люди по-прежнему преданны ей.

Тамсин бросила на него странный взгляд.

–  Понятно. Ты сам это придумал? Или тебе птичка напела?

–  У меня есть свои источники.

–  Ну-ну, - протянула она.
– Се пророк великий!

–  Эй!
– помахал им от фургона Сунейл.
– Нам сюда.

В караван-сарае, обнесенном высоким каменным забором, народу было видимо-невидимо, в том числе и солдат, которые проверяли груз во въезжающих фургонах. Пока они рылись в сокровищах Сунейла - под протестующие возгласы Тамсин, - Джордан огляделся. Караван-сарай представлял собой просторный квадратный двор с раскиданной по земле соломой и корытами с водой. В воздухе пахло навозом и горящими дровами. Все приезжие, у которых не было друзей или мест в гостинице, скапливались здесь. Они оживленно сражались за места для фургонов, воду и помойные ведра. Тут царил полный жизни хаос.

Прошлой ночью королева упоминала о Рине. Больше всего в ее повествовании Джордана заинтересовало то, что она говорила о природе Ветров. Юноше казалось, что еще немного - и он разгадает эту тайну. У него сложилось впечатление, что Армигер тоже близок к разгадке - если только генерал уже не нашел ответа, который Джордан пока что найти не сумел.

Он думал об этом, помогая Сунейлу пристроить фургон в узкий просвет возле стены. Потом пошел искать воду и корм для коней, а когда вернулся, Сунейл переоделся в изящную шелковую одежду.

–  Пойду навещу своих старых друзей, - сказал он.
– А ты, юноша, теперь расстанешься с нами?

Джордан пожал плечами:

–  Если позволите, я переночую вместе с вами, а утром уйду.

–  Хорошо. Присмотри за моей племянницей. Я вернусь засветло.

–  Можем мы посмотреть город?
– спросила Тамсин.

–  Если хотите. Только не заблудитесь.

Он ушел пружинящим шагом. Джордан повернулся к Тамсин.

–  Как твоя нога?

–  Нормально.

–  Тогда прогуляемся?

Тамсин, улыбаясь, протянула ему руку.

–  Ведите, сэр!

Рин оказался значительно больше, чем выглядел сверху, - и гораздо грязнее. Вечнозеленая листва скрывала грязь, и Джордан подумал, что отчасти растения служили именно этой цели. Однако главным образом растительность служила средством ублаготворения Ветров.

Старинная статуя возле порта изображала мужчину и женщину, воздевших руки к небу. В руках у них были цветущие ветви. Тамсин прочитала надпись на постаменте.

–  Семь столетий назад город был разрушен, - сказала она.
– Его тайком восстановили, используя привозную древесину и не вырубая деревья. Людям удалось восстановить равновесие между созиданием и разрушением, и Ветры позволяют им строить по сей день.

–  Говорят, здесь должен быть опреснь, - сказал Джордан. Статуя стояла на оживленной площади, которую окружали увитые плющом дома торговцев. Город простирался на несколько километров во все стороны, и с площади это было прекрасно видно, поскольку она находилась на выступе скалы. Сама скала величественно устремлялась ввысь, а вокруг нее раскинулась одуряюще-бескрайняя равнина.

–  Здесь есть опреснь, - кивнула Тамсин.
– Я видела его по дороге.

–  А где?

Джордан не знал, хочет ли он видеть его после рассказов королевы Галы. Однако узнать, где находится опреснь, было нелишне - хотя бы для того, чтобы ненароком не наткнуться на него.