Мария попала в единственный коридор, который простирался вперед. Очевидно, она находилась в нескольких сотнях метров под городом. Ничего удивительного; архивы давно зарыли глубоко под землю в надежде, что так они переживут любые пожары. По иронии судьбы, с тех пор как мятежные приверженцы Талиенса сожгли целый городской квартал, на Земле воцарился мир. А если учесть могущество Архипелага, архивам, похоже, в ближайшие миллионы лет никакая опасность не угрожала, где бы они ни находились - на земле или под землей.

Люди, которые разрабатывали систему терраформирования Вентуса, жили в более тревожные времена. Они сомневались, что могут положиться на цивилизацию в смысле сохранения человеческих знаний; учитывая ядерные войны, прогремевшие тогда, Мария находила их страх вполне оправданным. Ее учили, что искусственный интеллект Вентуса был создан в виде разрозненных нано для того, чтобы исключить возможность уничтожения заложенной в них информации. Стереть ее можно было разве только вместе со всей планетой. Теперь Мария поняла, что если у группы, работавшей над проектом Вентуса, были технические возможности для создания разумных нано, то ученые мыслили примерно такими категориями: взять из человеческого тела функции восприятия, изучения и организации и поместить их в неодушевленные предметы. Эта идея, достаточно банальная во времена Марии, в то время ассоциировалась с Талиенсом.

Проектировщики отрицали всяческую связь - и вполне успешно. Их целью, заявляли они, является создание метафизических категорий в виде реальных объектов. Они говорили, что внедрят принятую в науке точку зрения в саму природу Вентуса, чтобы там никогда не могла возникнуть такая ересь, как Талиенс. Руководитель группы Вольфганг Крюгер сказал: «Наука не в силах получить доступ к метафизическим сущностям, которые, как полагают, скрываются за внешними явлениями. Если этих сущностей на самом деле нет, мы создадим их». Имелось в виду, что они будут созданы в свете научной истины.

Но что, если по какой-либо причине проектировщики освободили нано от обязанности пользоваться человеческими семантическими категориями? Что, если на самом деле они хотели позволить разумам Вентуса сформировать собственные концептуальные языки? Теоретики еще со времен Хомского[1] полагали, что могут существовать такие языки, которые люди в принципе не способны понять. Возможно, проектировщики этого и не планировали, но Ветры, похоже, создали такой язык.

Достаточно, чтобы один из программистов запустил в проект Ветров ген Талиенса… И это объясняло, почему мыслящие нано, благодаря которым планета действительно расцвела, внезапно заговорили совершенно бессвязно и прервали все контакты со своими создателями.

Мария выключила статью Кадил и открыла глаза. Ее теория наверняка верна! Она нутром это чуяла и чуть было не запрыгала от радости и предвкушения.

В конце коридора возникла громадная металлическая створчатая дверь, которая незамедлительно открылась. В архиве Марию встретил серлинг в образе добродушного старичка.

–  Чем могу служить?

Поскольку он был частью правительственной сети, старичок, естественно, знал, зачем сюда пришла посетительница. Но у серлингов были свои понятия о правилах поведения.

–  Мне сказали, что я здесь найду оригинальные фотографии и газеты времен восстания последователей Талиенса. А также бумаги, касающиеся проекта Вентуса.

Серлинг кивнул:

–  Я могу вам позволить просмотреть их, только не знаю, что вам это даст. Все материалы доступны во внутривиде.

Мария уже говорила на эту тему с правительством. Если бы она не прилетела с Вентуса, вряд ли гигантский искусственный интеллект, управлявший Архипелагом, пустил бы ее в архив. В конце концов, это были очень старые и бесценные бумаги.

–  Я хочу увидеть их сама.

Мария сосредоточенно обдумывала все это во время полета, но в результате загадки только множились. Слово «Талиенс», которое, как сказал Аксель, упомянул Туркарет, убедило ее, что некий ключ к разгадке должен быть здесь, в первоисточниках. Из внутривида ей ничего нового извлечь не удалось; архив был ее последним шансом раскрыть тайну.

–  Дай мне посмотреть оригиналы, - велела она. Серлинг поскреб лысеющую голову, пожал плечами и жестом пригласил ее следовать за собой.

Архив состоял из тысяч стальных камер с регулируемым климатом. Во многих, были крохотные окошечки, через которые виднелось замороженное содержимое; другие были окружены толстенными радиационными экранами, поскольку в них хранились древние компакт-диски и прочие хрупкие средства записи данных. Считалось, что вся здешняя информация давным-давно сканирована во внутривид. Мария была настроена скептически; она по собственному опыту сканирования артефактов Вентуса знала, как небрежны порой бывали техники.