–  Я медитировал.

–  Ну-ну. А я думала, ты спишь с открытым ртом. Джордан открыл рот, закрыл его и чуть погодя спросил:

–  Ты что-то хотела?

–  Дядя велел набрать побольше хвороста в фургон, прежде чем мы доедем до границы. Мы же взяли тебя, чтобы ты нам помогал!

Джордан встал и потянулся.

–  Тоже верно.

Ему не хотелось вступать в пререкания с этой ехидиной.

–  Вот и хорошо, - заявила девица, идя за ним по траве.
– Нам дармоеды и бездельники не нужны.

Джордан заметил, что Сунейл, стоящий у фургона, наблюдает за их разговором.

–  Я отработаю свое содержание, - сказал Джордан, ускорив шаг, чтобы отделаться от нее.

–  Не сомневаюсь. Я за этим прослежу!
– крикнула она вдогонку, а затем, явно довольная собой, заковыляла обратно к фургону и начала о чем-то спорить с дядей.

Отойдя от фургона подальше, Джордан сел и попытался восстановить связь с Армигером. На сей раз ему пришлось приложить немало усилий, чтобы сосредоточиться и вновь услышать голоса; похоже, Тамсин плохо действовала на него. Когда голоса вернулись, Джордан обнаружил, что Армигер обсуждает с королевой материально-техническое снабжение тыла во время войны. Термины ничего не значили для Джордана, поэтому он со вздохом встал и принялся собирать хворост.

Когда юноша вернулся с первой охапкой в руках, Сунейл сидел на задней приступке фургона. Тамсин не было видно.

–  Приношу извинения за мою племянницу, - сказал Сунейл.
– Она недавно потеряла родителей и сестру. Потрясение сделало ее очень вспыльчивой.

–  На войне? Сунейл кивнул:

–  На войне. Мы сбежали из Япсии три месяца назад, а теперь вот решили вернуться. Говорят, королева проиграла… Быть может, все уже утряслось.

–  Не знаю, - отозвался Джордан.
– Знаю только, что вечно бежать нельзя.

Он тосковал по дому. Когда он заставит Армигера снять с него проклятие, то вернется в замок Кастора.

–  Хорошо сказано, - проговорил Сунейл.
– Ты был терпелив с ней, и я этому рад. Тамсин кидается на людей, но, если дать ей сдачи, она разобьется, как стекло. Пожалуйста, помни об этом. Конечно, непросто…

Джордан махнул рукой.

–  Все нормально. Всякое бывает. Мы должны помогать друг другу.

–  Спасибо, - усмехнулся Сунейл.
– И за хворост тоже спасибо. Хотя нам понадобится гораздо больше, чтобы доехать до границы.

–  Почему?

Сунейл взглянул на него исподлобья.

–  По твоим словам, ты из Япсии. В таком случае ты не хуже моего знаешь, что деревья в пустыне не растут.

–  Да, конечно.

Сунейл лукаво улыбнулся и пошел прочь.

Через два дня они заехали в голые холмы, по которым пролегала граница Япсии. Джордан был уверен, что Ветры не знают, где он. Шаль продолжала его защищать - и, соответственно, людей, с которыми он путешествовал. Это было хорошо, но нельзя же носить ее всю оставшуюся жизнь. Необходимо как можно скорее найти Армигера. Или же его найдет Каландрия.

Юноша сидел впереди, вместе с Сунейлом. Фургон катил по вершине длинной пологой гряды; Сунейл правил лошадьми. Привстав и взглянув на раскинувшийся внизу пейзаж, Сунейл вздохнул:

–  Вот мы и дома.

Джордан тоже встал. Сквозь осенние тучи пробилось солнышко, высветив в лежащей внизу лощине широкий золотистый прямоугольник. В его рамке виднелись уступчатые зеленые склоны, спускавшиеся к лесу, который окаймлял длинное извилистое озеро. Дорога вилась вниз, на дно лощины, и пропадала из виду за освещенным кусочком земли У Дальнего края озера, где, по-видимому, начиналась равнинная местность.

У озера смутно виднелись серо-голубые квадраты и линии.

–  Руины?
– спросил Джордан. Сунейл кивнул.

–  Эта долина находится в Япсии. А за ней начинается пустыня.

–  Как красиво! И там никто не живет?

Джордан не видел следов поселения, хотя без труда мог представить десятки ферм, расположившихся вокруг озера.

–  Там живут Ветры. Можно сходить посмотреть, но оставаться там не стоит.

Они снова сели, и Сунейл натянул поводья. За последние два дня они много говорили о местности, по которой проезжали, а кроме того, Сунейл выпытал у Джордана все, что мог, о войне между Равеноном и сенешалями. Джордан подробно рассказал о поражении армии Армигера и гибели генерала, сделав вид, что слышал эту историю от других путешественников.

Подслушивание дало ему за эти дни очень немного, поскольку королева занималась подготовкой к отражению штурма, а Армигер, похоже, примирился с тем, что его заставляют ждать.

Джордан с некоторой неохотой признался- Сунейлу, что он не из Япсии. Его все равно выдавал мемнонский акцент. Сунейл больше ни о чем не спрашивал, но и о собственном прошлом не распространялся. Джордан дал волю любопытству, тем более что теперь его вопросы выглядели вполне естественно.

–  Расскажи мне о войне. И о королеве. Я слышал только, что она сумасшедшая и что знать взбунтовалась против нее.