–  Отстань!

Он пошел дальше. Черт, как тут холодно! И как же тянет смотаться отсюда!.. Пальцы ног онемели, а по спине каждый раз, когда порыв ветра забирался под плащ, пробегали мурашки. Разжигать костер было слишком рискованно. Преследователи обложили их со всех сторон.

Аксель не мог понять, какого черта он согласился с Марией отправиться на поиски тела Туркарета. Наверное, с теоретической точки зрения действительно важно узнать, почему одни люди способны разговаривать с Ветрами, а другие - нет. Однако для их собственного выживания это не имело никакого значения, а детали можно обложить до тех пор, пока Армигер не будет стерт с лица планеты. Пусть Вентус варится в своем соку. Главное, чтобы он и его друзья были в безопасности.

Самое паршивое то, что они удаляются от Каландрии как раз тогда, когда ей особенно необходима их помощь. На второй день Аксель проснулся, ругаясь последними словами, и вскочил на лошадь, намереваясь вернуться. Именно в этот момент они увидели, что их преследуют.

Все тайны в конечном итоге будут разгаданы. И раз корабли прилетели им на выручку, то их с Марией непременно спасут. Аксель даже попытался убедить себя, что Каландрия образумится и подаст сигнал. Возможно, она окажется во внешних мирах раньше его самого. Тем не менее он не мог избавиться от ощущения, что все вокруг пошло наперекосяк. Ветры явно взбесились: два дня назад Аксель с Марией проснулись от того, что рассвет начался в четыре часа утра. Один из орбитальных отражателей развернулся, и в ослепительном дневном свете над планетой три часа подряд кружили гигантские объекты. Кроме того, Аксель дважды видел фигуры существ, которых Джордан называл морфами. Они, правда, не приближались, но явно смотрели на них с Марией. Выходит, морфы тоже охотились за ними? Если так, то почему они не нападают?

А сам Аксель? Он больше не чувствовал себя хозяином положения. Ему требовалась помощь! Он хотел убраться отсюда, причем немедленно. Интересно, Каландрия тоже чувствует себя выбитой из колеи? И как она отреагирует на это чувство? Начнет сражаться еще ожесточеннее?

Аксель медленно провел руками по волосам, поднял голову кверху и уставился в небо.

–  Аксель!

К нему подошла Мария. Тон у нее был извиняющийся. А может, просто настороженный.

–  Что?

–  Я здесь не по своей воле.

Аксель глянул на нее. Мария не злилась, и Аксель невольно почувствовал к ней уважение.

–  Извини, - сказал он.
– Ты, конечно, права. Мы совсем рядом и поэтому должны попытаться. В конце концов, именно для этого мы сюда прилетели.

Или почти для этого. Какая теперь разница?

–  Мне жаль, что ее здесь нет, - промолвила Мария.
– Честное слово. И я хочу, чтобы все это поскорее закончилось, причем благополучно.

–  Знаю!

–  Тогда пошли. Я надеюсь, мы доберемся туда дотемна. Она зашагала к лошадям.

«Я больше не понимаю, что делаю», - хмуро подумал Аксель, идя вслед за ней. Как ни странно, эта мысль принесла ему облегчение. Он почувствовал себя свободным - и беспечно рассмеялся.

–  Ладно! Нанесем визит старому другу.

Замок Туркарета сиял огнями и значительно превосходил размерами замок Боро - возможно, потому, что был моложе на несколько столетий. Стены, казалось, сплошь состояли из окон - высоких, изящных стрельчатых проемов из обрамленного свинцом стекла, разделенных узкими контрфорсами. В другое время Аксель залюбовался бы им. Будь здесь Джордан Масон, он наверняка подробнейшим образом рассказал бы Акселю об архитектуре строения. Но сейчас в голове сидела только одна мысль: «В замке полным-полно народу».

Они с Марией спрятались за кустами на краю лужайки метрах в ста от здания. Ночь выдалась облачной, так что огни в замке были единственным источником света. Золотистые потоки света из окон озаряли лужайку, припорошенную ранним снегом, и склеп посредине.

«Начинаю повторный заход, - раздался голос корабля.
– Будем рядом с вами через пятнадцать минут».

–  Они вот-вот будут здесь, - сказал Аксель.

–  Отлично. В таком случае пошли. Мария с трудом разогнула затекшие ноги.

–  Погоди!
– Аксель схватил ее за рукав.
– Глянь! Он показал на лужайку.

–  Что такое? Я вижу только снег.

–  Следы! Повсюду следы!

Десятки следов, ведущих от замка, огибали склеп и пропадали в бесчисленных хозяйственных постройках или же в темной стене леса, окружавшего поместье.

–  Я вижу, - нетерпеливо отозвалась Мария.
– Ну и что? Здесь много народу.

Аксель аж взвыл от раздражения.

–  А когда перестал падать снег?

–  Два часа назад.

–  Послушай, - сказал Аксель.
– Если снегопад закончился два часа назад, значит, следы были оставлены после заката,

–  Да-а… - Мария присела от неожиданности.
– По-твоему, они знают, что мы здесь?

–  По-моему, они знают, что кто-то должен прийти, - отозвался Аксель.
– Только не знают зачем. И это наше единственное преимущество.

–  Так что же нам делать?
– прошептала Мария. Аксель посмотрел на склеп.

–  Умеешь быстро бегать?

Это был риторический вопрос; для человека, передвигавшегося на цыпочках, она бегала на удивление хорошо.

–  Я поняла. Мы бежим к склепу, хватаем голову Иоанна Крестителя и молимся, чтобы корабль подоспел быстрее солдат.