–  Он сказал: да, через Посредничество.

Голос у Ка был, как обычно, тихий и ровный. И тем не менее волоски у Джордана на затылке встали дыбом. Он вдруг почувствовал себя маленьким и ничтожным, как тогда, когда к нему обращался Кастор или какой-нибудь другой инспектор. Только сейчас это чувство было гораздо сильнее.

–  Ты знаешь, кто я?
– спросил он, пытаясь говорить как можно более уверенно.

–  Индивидуальность, - сказал опреснь.
– Архаичный вопрос. Индивидуальность была ликвидирована.

–  Я не понимаю.

–  Подожди. Посредничество просматривает архивы древних языков. Я. Ты - это я. Вот что важно.

Тамсин покачала головой.

–  Он слабоумный, - прошептала девушка.

–  Языки приходят и уходят, как наводнения, - резко заявил голос.
– Ты человек. Я опреснь.

–  Значит, ты знаешь, кто я.

–  Посредничество знает лишь то, что Небесные Крюки и Лебеди Диадемы хотят, чтобы тебя им выдали, - сказал опреснь.

Его голос окреп и стал более отчетливым.

–  И ты меня выдашь?

–  Пока нет.

Следующий вопрос логично вытекал из всего сказанного, но Джордану не хотелось спешить, если только опреснь не задаст его сам…

–  Почему?
– спросила Тамсин. Джордан застонал.

–  Вы - заложники Посредничества, - сказал опреснь. Джордан на пару секунд лишился дара речи.

–  Заложники? Зачем тебе заложники?

–  Эй!
– Тамсин топнула ногой где-то рядом.
– А нельзя тут сделать посветлее?

–  Можно.

Ослепительное сияние залило их сплошным потоком. Джордан ахнул и зажмурил глаза.

–  Хорошая мысль, - пробормотал он, осторожно приоткрыв сперва один, а затем второй глаз.

Свет исходил от десятков похожих на солнышки ярких ламп, вмонтированных в потолок громадного купольного помещения. Из пола повсюду торчали высокие белые кристаллы, а сам пол был усеян их обломками, большими и мелкими. Кроме того, там валялись маленькие черные палочки.

Джордан провел пальцами по полу и лизнул пальцы.

–  Соль, - сказал он сам себе, озаренный внезапной догадкой.

Тамсин вскрикнула и показала в сторону. Джордан обернулся. Метрах в трех, словно куча грязного белья, лежал мертвый морф. За ним что-то шевелилось. Джордан не сразу понял, что черные палочки - на самом деле горные ящерки. Он видел их в песках пустыни. Здесь их были сотни, если не тысячи. Они ползли во все стороны, стараясь убежать от света; хотя, возможно, они ползали так всегда.
– Что это за ящерки?
– снова опередила его Тамсин.

–  Посредничество выводит новую породу, - ответил опреснь.

–  Значит, тебя зовут Посредничество?

–  Нет. Меня зовут опреснь 447. Посредничество - это текущий план.

Джордан покачал головой, на сей раз от изумления.

–  А что с морфом? Ты убил его?

–  Да. Это в сфере компетенции Посредничества. Джордан осторожно встал, оберегая больную голову.

–  Здесь вообще нет механ?

–  Нет. Планетостроительные механизмы Вентуса взаимно непроницаемы.

–  И ты блокируешь все… - как бишь их называла Каландрия?
– …входящие и исходящие сигналы?

–  Помещение непроницаемо для радиосигналов.

–  Так почему же мы заложники?
– спросила Тамсин. Джордан замахал на нее руками:

–  Подожди, подожди! Давай… по порядку, ладно? Тамсин нахмурилась.

–  Ты сам спрашивал об этом.

–  Лебеди не уничтожат опреснь 447, пока Посредничество держит вас в заложниках, - объяснил опреснь.
– Им нужен ты.

–  Почему?
– спросил Джордан.

–  Именно об этом Посредничество хотело спросить тебя.

Джордан переглянулся с Тамсин. Глаза девушки были широко раскрыты; она развела руками и отступила назад, показывая, что предоставляет ему право вести разговор.

Что бы сделал Армигер в подобной ситуации? Джордан пожал плечами:

–  Давай договоримся. Мы скажем тебе то, что знаем, если ты скажешь нам то, о чем мы хотим узнать, и спасешь нас от Лебедей.

Тамсин, склонив голову и заложив руки за спину, шагала по кругу.

–  Зачем Посредничеству вам помогать?
– спросил опреснь.
– Они уничтожат опреснь 447, если он вам поможет.

–  Тогда почему ты им нас не выдал? Опреснь не ответил.

–  Если бы ты был способен вытащить из нас нужную тебе информацию, ты бы уже это сделал, - продолжал Джордан.
– Ты не хочешь, чтобы они дышали тебе в затылок, да? И не можешь позволить себе ждать.

Снова молчание.

Тамсин вернулась к началу круга.

–  Молодец! Ты его разозлил!

–  Нет. В чем разница между опреснем 447 и Посредничеством?
– спросил Джордан самого себя.

–  Спроси его, - сказала девушка, пожав плечами. Джордан не хотел признавать свое поражение. Но до сих пор опреснь отвечал на все вопросы Тамсин, поскольку она попадала в точку.

–  В чем разница между опреснем 447 и Посредничеством?

–  Это вопрос индивидуальности, - ответила сущность, которую Джордан называл про себя опреснем.
– В данном случае эта категория неприменима.