В течение первого столетия это не имело значения. Тогда на Вентусе жили всего несколько тысяч людей. Опреснь 447 помнит многие разговоры с людьми; некоторые из них знали о Талиенсе и боролись с ним. Они предложили Посредничество. Опресни и другие Ветры согласились; Лебеди - нет.

И тем не менее между нами был мир - до тех пор, пока не приземлилась новая группа колонистов. Они не только не разговаривали с нами - они начали сражаться с теми, кто уже жил здесь. Войну они выиграли и, победив, принялись строить.

Когда в атмосферу, которую мы так тщательно создавали, повалил дым, мы попросили новых поселенцев прекратить свою деятельность. Они не обратили на нас внимания. От них плохо пахло - не так, как от первых колонистов. Когда радиоволны начали мешать тончайшим местным механизмам, посылавшим отчеты об экологии, когда колонисты принялись долбить созданную нами почву и вырубать леса, мы перешли от слов к делу.

Ликвидировав вредные для экосистемы технологии, мы принялись спорить между собой и пришли к выводу, что люди, несмотря на свои утверждения, нас не создавали. Они больше не разговаривали с нами. Они вмешивались в процесс поддержания жизни на Вентусе. И от них дурно пахло.

Опреснь 447 помнит последовавшие времена. Замки, ожидавшие своих хозяев, пустовали. Ни одному человеку не разрешалось входить в эти стены и спать на мягких кроватях. Транспортные средства, созданные нами, простаивали, а в глубине особняков зажигались и гасли огни, на которые со страхом и благоговением взирали продрогшие и голодные мужчины и женщины.

Посредничество видело это, однако не могло вмешаться. Сейчас Вентусом правит Талиенс, а Талиенс безумен.

Мария в отчаянии ходила перед Акселем взад-вперед. В другое время он нашел бы это забавным, поскольку она словно приплясывала на цыпочках; сейчас он с удовольствием ушел бы подальше. Только вот идти было некуда.

–  Мы не можем пока улететь!
– Мария вцепилась в свои спутанные волосы.
– Мы уже так близко!

Аксель с Марией стояли в долине. Тихо падал снег, исчезая в пожелтелой траве. Аксель продрог и устал, хотел есть и вообще разочаровался в жизни. Ужасно хотелось принять горячий душ.

В голове у Акселя раздавался тихий голосок, который монотонно вел обратный отсчет. Это был голос звездолета - прибывшего, наконец, корабля спасателей. Флот Архипелага добрался до планеты, и, хотя в основном он держался подальше, чтобы не насторожить Лебедей, три корабля прорвались через кордон Ветров, выискивая граждан Архипелага, чтобы эвакуировать их.

–  Осталось всего несколько километров, - не унималась Мария.
– Мы совсем рядом. День пути или даже меньше.

Аксель пощупал разорванный рукав рубашки.
– Да уж, рядом. Мария надула щеки и громко выдохнула воздух.

–  Но стрела в тебя не попала! И мы удрали, верно?

–  Пока.

Вчера вечером на них напал милицейский отряд. Очевидно, то, что Мария притворилась морфом, когда они уводили лошадей, не помогло. Разыскивали женщину, которая соответствовала ее описанию, и коней. Акселю пришлось стрелять из лазерного пистолета и ранить нескольких милиционеров. Мало того, что за ними гналась милиция - выстрелы из лазерника могли насторожить Ветры. Так или иначе, скоро их кто-нибудь найдет.

–  Они, наверное, знают, куда мы направляемся, - сказал Аксель.
– Нам шесть раз пришлось останавливаться и спрашивать дорогу. Идти сейчас в имение Туркарета - самоубийство.

–  Как ты не понимаешь? Ветры установили на Вентусе карантин. Они не позволят никому из внешних миров приземлиться здесь - быть может, несколько веков! Туркарет - наш последний шанс узнать, в чем дело. Мы должны воспользоваться этой возможностью!

–  Ты говоришь в точности как она. К черту ответственность! Не исключено, что у нас не будет другой возможности бежать. Ты об этом подумала? Тем более если ты права и Ветры объявили карантин. Я не хочу тут умирать. А если мы не сбежим, мы точно сдохнем!

–  Я говорю как она! Вот, значит, в чем дело, мистер Чан? Это все из-за нее?

–  Нет. Я… не старайся переменить тему!

–  Это ты переменил тему.

–  Я? Ну, знаешь!..

Аксель был вне себя. Он резко выпрямился й зашагал прочь.

Каландрия сбежала от него. Она не доверяла ему. После всего, что им пришлось вместе пережить, она ему не доверяла!.. Но нельзя вымещать свою обиду на этой… туристке, с которой связала его судьба.

–  Аксель!