Он подхватил любимую на руки и закружил по комнате...

– Юлька!!!.. Ты - чудо!!!..

***

Свадьбу сыграли через две недели. И Михаил Павлович, и Юлия активно этому противились - нужно было разослать пригласительные гостям, организовать все необходимые мероприятия и... В общем, процесс длительный, затратный и сложный.

Но Денис был непреклонен: в столице накопилась масса неотложных дел, и его присутствие было обязательным. Оставлять Юльку в Москве, после случившегося, он не хотел. О том, чтобы просто забрать ее собой не могло быть и речи - нравы этого столетия сильно отличались от будущей действительности.

Но, хоть все и делалось в спешке, удалось на славу. Торжественное венчание в соборе, шумное, праздничное гулянье в "Астории", подарки и нескончаемые поздравления от немногочисленных - не более сотни - гостей, и развеселые катания на тройках с бубенцами под переливистый свист ночных стражей города. Все, как всегда...

Как только все официальные церемонии были закончены, не мешкая, тронулись в путь - столица уже заждалась. Под прощальные напутствия всплакнувшего Михаила Павловича, счастливые и усталые молодожены поднялись в вагон петербургского экспресса...

***

Петербург. 10 августа. 1897 год.

Невский проспект.

Юная Рябушинская активно готовилась к званному ужину. Буквально по приезду, пришло приглашение на званный ужин от могущественного министра финансов Российской империи г-на Витте. Приглашение оказалось неожиданным - Денис еще не сталкивался ни с кем из высшей власти. Пришлось давать задание своим, пока еще немногочисленным, агентам, узнать причину проявленной любезности...

Главная проблема заключалась в том, что багаж с многочисленными нарядами девушки, до сих пор еще не прибыл в столицу. Это было головной болью для Дениса уже второй день. Остальные трудности - финансовые и конкурентные - казались незначительной мелочью.

В письме, доставленном курьером, было сказано, что ужин неофициальный, мундиры и регалии к ношению не обязательны. Спутницы также вольны в выборе туалета. Молодой человек отличал неофициальный ужин от официального примерно так же, как папуасов северо-западного африканского побережья от их сородичей в бразильских джунглях. Поэтому и не ломал голову. Оказалось - не все так просто...

– Пойми же, наконец, - доказывала ему Юлия.
– Тебе обязательно нужен фрак.

– Почему я не могу пойти в обычном костюме?
– делал вялые попытки отбиться Денис.

– Этим ты выкажешь неуважение к хозяину, - терпеливо, как маленькому ребенку, объясняла девушка.
– Ужин объявляется неофициальным для создания домашней, раскрепощенной атмосферы. Не более того...

Ну и... фрак с ним. Надо, так надо - деваться некуда. Пришлось терпеливо сносить бесконечные обмеры, примерки, подгоны. Но, это было еще полбеды. Значительно сложнее обстояло дело с выбором вечернего наряда для самой Юлии.

Денис привычно, как он часто делал в минуты рассеянности или задумчивости, рисовал карандашом неизвестное что. За неизвестное отвечала кисть живописца - сам он в процессе творения участия не принимал. Было не до того.

Все внимание отвлекала мечущаяся по комнате девушка. Обложившись многочисленными журналами, выкройками и еще какими-то непонятными для молодого человека предметами, она вела бесконечные телефонные переговоры с портными, модельерами и прочими деятелями от кутюр.

Юлия выглядела расстроенной - у нее явно что-то не получалось. Даже недешевый подарок Дениса - элегантные бусы из черного, малазийского жемчуга, редко пересыпанного ярко-алыми рубинами - вызвал у нее оживление на несколько недолгих минут.

С периодичностью в час-полтора в комнату заходили посыльные с нескончаемыми образцами тканей, кружев и различных предметов декора женской одежды, о назначении которых можно было только догадываться.

Из раздумий его вывел расстроенный голос любимой и ласковые руки, обнявшие сзади за шею.