Через двадцать минут они уже довольно резво поднимались вверх по горной дороге мимо свежевырубленных виноградников. Город и море маячали далеко внизу.

– Что-то высоковато для гостиницы, - заметил Влад Валюхе вполголоса.
– До моря - час на автобусе? Спасибо, не надо. А может, это и не Серега совсем?

– Подозрительно, однако, - нахмурился Валюха, с тревогой нащупывая пухлый бумажник в кармане шорт.
– Спроси у них, куда везут.

– Куда едем?
– спросил Влад.

– Тут недалеко, - нехотя отозвался Серега.

– Скажи, что у тебя есть пистолет, - прошептал Валюха на ухо Владу.

– У меня есть пистолет, - сказал Влад не очень уверенно.

– Какой системы?
– заинтересовался шофер.

– Браунинг, - не моргнув глазом, ответил Влад.

– Дай лукнуть!

– Тебе нельзя - ты за рулем, - неожиданно зло сказал Валюха.

Водитель как-то странно напряг желваки и резко затормозил у самого края дороги, в метре от обрыва.

– Вы чего, мужики, грибков объелись?

Серега резко обернулся к ним с озадаченным видом - и в следующую минуту расхохотался: он все понял по серым лицам незадачливых курортников.

– Слышь, Петрович, они думают, мы их в горы убивать везем!

– Придурки!
– заржал Петрович, трогаясь с места.

– Хорош дурака валять, - расслабился Валюха, объясните, в натуре, в чем дело-то?

– Да в магазин мы едем - приезд ведь обмыть надо, пояснил Серега.

– А что, в городе винных точек нет уже?

– Во, гаврики!
– сокрушенно покачал головой Серега. Вы что, про указ ничего не слышали? Про антиалкогольный? У вас ведь, вроде, в Москве приняли... Нет, я с них тащусь: они там глушат по-прежнему, а у нас тут виноград порубили и Сочи безводочной зоной объявили. "Зона здоровья" называется.

– А пиво с вином продают еще?
– спросил Влад. Его интересовало не столько наличие спиртного, сколько сам факт пропажи отдельных его видов.

– Этой отравы - пока скоко хошь. Но мы с Петровичем только чистый продукт употребляем. Бормотуху пить здоровья нет уже. Это вам, молодежи, пофиг все.

Тем временем, они подъехали к покосившемуся сараю сельмага. На его двери висел огромный ржавый замок.

– Закрыто, - с облегчением констатировал Влад. Пить утром водку было не в его привычке.

Серега с Петровичем весело переглянулись, типа, столичные фраеры совсем фишку не рубят.

– На выход без вещей, - скомандовал Петрович.

Они обошли магазин и постучали в заднюю дверь - им открыла дородная женщина в синем фартуке, из головы которой бумажным мусором торчали газетные папильотки.

– Чего в такую рань приперлись?
– недовольно пробурчала она.

– Татьяна, нужен ящик водки, - доверительно положил ей руку на плечо Петрович.

– А цистерна вам не нужна?!
– рассвирипела Татьяна и, передернув плечами, сбросила с себя нахальную пятерню.

– Во, сиськами размахалась!
– ухмыльнулся Петрович.

– Погоди, не горячись, - осадил его Серега.
– Мадам, разрешите Вас на пару слов...

Он осторожно взял продавщицу под локоть и нашептал ей что-то на ухо. Та отстранилась, недоверчиво глянула на него и опять подставила ухо. И тут произошло неожиданное - Серега вцепился зубами в мочку татьяниного уха и прорычал сквозь зубы:

– Живее, козлы!

Петрович, сразу смекнув, что к чему, кинулся в подсобку и тут же вылетел оттуда с ящиком водки.

– Кинь ей две сотни, чтоб не плакала, - крикнул он Валюхе, пробегая мимо покрасневшей от злобы Татьяны, крепко зажатой в объятиях Сереги.
– Потом рассчитаемся.

Валюха, недовольно крякнув, засунул за пазуху продавщицы две новенькие радужные бумажки, и вместе с Владом побежал за Петровичем к машине. Петрович загрузил водку в багажник, захлопнул за Владом с Валюхой двери, завел мотор, подрулил к самой двери черного хода и посигналил - все это за одну минуту. Через пару секунд раздался грохот - Серега плашмя прыгнул на передний капот и, схватившись за "дворники", заорал, бешено выкатывая глазные белки:

– Гони!

Петрович, переусердствовав, так резко рванул с места, что Серега вклеился мордой в лобовое стекло - нос его расплющился и свернулся набок, а глазное веко вывернулось и прилипло к стеклу...

– Ну и рожа у тебя, Шарапов!
– заржал Петрович.

Влад, покатываясь от хохота, обернулся назад: в клубах пыли за ними бежала с матюгами расхристанная Татьяна - только папильотки разлетались по ветру карнавальным конфетти. Но куда там бедной женщине тягаться с лошадиными силами!