– Сам знаешь, никаких денег не пожалею...

– Засунь свои "баксы" себе в жопу!
– оборвал его Евгений.
– Я тебе по старой дружбе делаю, гнида!

После ресторана Евгений отправился на ночное дежурство, а Алексей поехал домой. Ему хотелось с кем-то поговорить хотя бы ни о чем, но жена уже спала, мерно посапывая в подушку. Тогда он позвонил матери.

– Мам, - спросил он у нее, - я вот до сих пор понять не могу, почему ты меня в детстве Листиком называла?

– Чего это ты вдруг?
– удивилась мать.
– У тебя случилось что-нибудь? Как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, мама, не волнуйся, - успокоил он ее.

– Ну, просто меня по ошибке слишком рано в роддом привезли. Я там целых две недели без дела скучала, а на улице листопад был, и клен еще под окном рос почти уже опавший. Вот я сдуру и загадала: как все листья с него осыпятся, так я и рожу. А потом, когда ты родился и меня отец забирал, я на улице оглянулась на этот клен и увидела, что на нем один листик остался, маленький такой...

– Значит, я еще не родился, - пробормотал Алексей.

– Ты что, плачешь что ли?
– опять удивилась мать.

– Да нет, это я так, просто выпил лишнего. Ну ладно, пока. Не болей.

Алексей присел на диван, выключил свет и в темноте отхлебнул из горлышка спасительный "Мартель". В голове его бродили тревожные смутные предчувствия. Минут через пять зазвонил телефон.

– Слышь, Леха, бери с собой весь наличняк, который есть, и дуй ко мне в "угро", - услышал он взволнованный голос Евгения, - я с вертухаями договорился - покажи им паспорт и проходи ко мне в 117-й.

– Понял!
– коротко ответил Алексей.

– Не вздумай только "пушку" с собой приволочь! предупредил Евгений, вешая трубку.

"Видно, Слон-Омон здорово влип, - подумал он, выгребая из сейфа и засовывая в спортивную сумку пухлые пачки денег, пересчитывать которые не было времени.
– Интересно, кто на него наехал?" Он закрыл сумку на молнию и взвесил в руке. "Должно хватить", - решил он (Алексей давно уже не считал наличность, которую тратил не на дело, а на личные нужды, и привык оценивать ее по объему и весу).

Через пять минут он уже гнал на своем "Мерсе" по пустынному Садовому кольцу со скоростью 150 км/час, а еще через десять минут входил в 117-й кабинет.

– Дай свой паспорт!
– приказал ему Евгений, едва он переступил порог.

Евгений засунул красный паспорт Алексея во внутренний карман пиджака и вынул из того же кармана примерно такой же по размеру, но синий.

– Значит, так, - серьезно сказал он, - слушай меня внимательно. Ты - американский бизнесмен Леон Лифдроп.

– Я - американский бизнесмен Леон Лифдроп, - повторил Алексей как под гипнозом.

– Ты живешь в Америке. Завтра... нет, уже сегодня в семь ноль-ноль утра ты вылетаешь из Москвы, где ты был по бизнесу, в свой родной город Нью-Йорк. Вот и вся твоя история.

– Вот и вся моя история...
– машинально повторил Алексей.

Он принял из рук Евгения американский паспорт и билет на самолет. На обложке паспорта он разглядел еле заметные красные точечки.

– Где вы его... обнаружили?
– спросил он.

– Какая тебе разница!
– отмахнулся Евгений.
– Главное, я как увидел, так и обалдел: точная Лешкина копия!

Алексей взглянул на фотографию молодого жизнерадостного американца: внешнее сходство и правдо было разительное.

– Тут мне в голову и ударило: нафига ж нам очередной международный скандал нужен?! Лучше мы здесь у себя такого же бизнесмена похороним, только русского - у нас этим уже никого не удивишь. А америкашку этого как будто на его родине убьют, главное, чтоб от нас улетел! Кстати, и баксы все с собой вывезешь без проблем, американцев никто не шмонает.

– Просто и гениально, - похвалил Алексей.

– Тебе, Ференц, какой гроб больше нравится: с кисточками или без?
– неожиданно заржал Женька, обнимая друга детства на прощание.

Через пять с небольшим часов новорожденный американец Леон Лифдроп набирал высоту, чтобы взять курс на свой родной город на Гудзоне. Когда он увидел с километровой высоты мутные огни дикого дремучего города, в котором прошлой ночью жестокие варвары зверски убили его русского двойника, у него по спине пробежали крупные холодные мурашки...