— Мы сделаем все, как ты хочешь, князь, — сказал Дагар, сдерживая удивление: он еще не видел Рюрика таким бледным.

— Мы отправляемся немедленно! — резко приказал Рюрик, поняв по взглядам близких людей, что напугал их своим видом.

— Мы отправляемся немедленно! — повторил меченосец и, чтобы больше не смущать князя тем, что он понимает его состояние, тихо приказал стоявшему рядом дозорному: — Передай сигнал всем ладьям: отправляемся в Белоозеро и следуем до самого города без ночлега! Усилить посты! Всем быть наготове к бою!

Дозорный кивнул головой и, вытащив красный убрус, помчался на корму ладьи просигналить приказ князя.

Рюрик посмотрел на Эфанду и нахмурился.

— Ты очень легко одета, — тихо проговорил он, сдерживая порыв печали и нежности.

— Я пошлю за сустугой, — так же тихо ответила она и ласково сказала проходившему мимо дружиннику: — Будь добр, Кар, спустись за моей сустугой.

Кельт со счастливой улыбкой поклонился княгине и быстро повиновался ей.

Эфанда сняла с плеч серый вязаный убрус и накинула его на голову, затем она молча сунула руки в принесенную сустугу и тесно запахнула ее на себе.

— Спасибо, Кар! — с грустной улыбкой поблагодарила она кельта и с тревогой посмотрела на Рюрика.

— Все будет хорошо, — жестко произнес он, подставляя голову холодному ветру.

— Я в это верю, — с видимой бодростью ответила она, но по ее глазам князь понял, что это не так.

— Эфанда, путь назад отрезан! Я не буду вторым Геториксом, — четко и быстро проговорил он. — Будь готова ко всему!

Эфанда широко раскрыла глаза и прошептала:

— Я боюсь только за тебя!

— А я боюсь за тебя! — горько сознался князь. — Я словно калека, когда думаю о тебе, — хмуро добавил он.

— Что же мне делать? — тихо спросила она.

— Всегда быть при мне, — твердо ответил Рюрик и обнял жену за плечи…

Наутро десятого дня общего пути показалась пристань Белоозера. Уютная, спокойная и даже солнечная. Первая солнечная пристань на их пути, но вся забитая ладьями разной величины.

— Как Лель нынче бодр! — воскликнул Дагар, наблюдая за пристанью и соображая, где пристать ладьям. Пока он изучал берег, Рюрик увидел быструю маленькую ладейку, которая уверенно шла прямо к их тяжелому стругу.

— Дозорные посты Белоозера не дремлют! — тихо предупредил князь рарогов своего друга.

Дагар нахмурился:

— Так и должно быть! — пробурчал он и насторожился.

— Кто такие будя? — закричал первый дозорный на словенском, наугад, языке, когда постовая ладейка поравнялась с Рюриковой ладьей.

— Глава ладожской дружины прибыл навестить брата Сигура, главу белоозерской дружины! — громко ответил Рюрик.

— У нас… не живеть глава дружины Сигур, — с тру-дом выговорил тяжелое имя весянин, неуверенно обернувшись на второго дозорного. Работники на веслах, два крепких молодых весянина, подняли весла и прислушались к разговору.

— Как «не живеть»! — воскликнули в один голос Рюрик и Дагар.

— Не, главу дружины мы имам, но кличем мы яго не Сегуном, — ошибся в имени дозорный, — а Синеусом, — по складам, нараспев произнес он.

Рюрик облегченно перевел дух, а Дагар возмутился:.

— При рождении он получил имя Сигур! И никто не имеет права менять его! Почему вы его кличете по-другому?

— А он чевой-то инакоголовый ходит, — засмеялся дозорный, — ну мы его… и… — И он опять засмеялся.

Рюрик с Дагаром и хмурились, и невольно улыбались, наблюдая за смешливыми дозорными.

— А сколь вас идет ко брату Синеусу? — просмеявшись, спросил дозорный.

— Все свои! — хмуро отрезал Рюрик. — С каких пор-своих охранителей допрашивать стали? Или до вас не дошел указ Гостомысла? Показывай, где надо встать ладьям, и отведи меня к тому, кто научил тебя задавать такие вопросы! — гневно проговорил Рюрик.

— Ишь, расшумелся, варяже! — беззлобно проворчал весянин, нисколько не испугавшись натиска Рюрика. — Ты на кого шумишь? Уплыву вот ко соби на пост. и ищи до завтрева, где встати твоим ладьям.

— Я тебе «уплыву»! Сейчас дам команду взять тебя; на борт — по-другому смеяться будешь! — прикрикнул Рюрик, не улыбаясь. Он махнул рукой, и из узких щелей его ладьи осторожно высунулись два огромных крюка, которые медленно стали спускаться до уровня дозорной ладьи.

— Но-но, леший! Ты што? — Оба дозорных и два работника на веслах стали отбиваться от крюков, но бесполезно: те плавно поддели ладейку и аккуратно приподняли ее прямо над верхним помостом Рюриковой ладьи.

Дагар скомандовал, и возле висевшей на крюках дозорной ладейки оказалась деревянная лестница.