— Да сии с торгом! — миролюбиво протянул тот и махнул рукой. — Воев туто нету, — заверил он и проговорил: — Вадим был седмицы две назад. Ушедши ни с чем. Синеуса я после него видал. Правда, он яко сам не свой был. Затворился ото всех, никуды и не выходил… — словоохотливо выкладывал дозорный, потом замолчал, но вскоре вдруг добро добавил: — Ну, сие не диво. По-перво они все затворившись сидели. Потом понемногу стали нос показывати. И вот три дня назад я видал его… — как бы рассуждал сам с собою белоозерец.

— Где его дом? — оборвал князь весянина.

— Да с поприща [31] два от пристани по прямой дорозе, — пояснил он.

— Которая сторона берега крепче: где коней можно вывести? — пояснил Рюрик.

— Левая, она глинистая… Настил имаете свой? — еще медленнее, чем прежде, спросил весянин.

— Да, — отрывисто ответил Рюрик, почувствовав растерянность весянина.

— Приготовился однако же! — удивленно, но тихо воскликнул дозорный. Неужто беду чуешь?

— Да, — ответил как отрезал князь и приказал: — Пойдешь с нами до его дома. Пристань закрой. Дозорный, пожав плечами, кивнул головой.

— Дагар, дай команду всем ладьям обойти пристань с левойстороны. После высадки настил поднять! — приказал Рюрик и обратился к дозорному: — Как тебя кликают?

— Добрило, — глухо назвался тот.

— Отправляйся к дозорным и прикажи им не отходить от пристани, — грозно приказал Рюрик и добавил: — Да предупреди, чтоб не шумели, а то всех на ноги поднимут!

— Чего людей тревожити напрасно? — удивился Добрило, перебив князя: — Я тобе глаголю, нету здесь Вадима. Ести только дружина Синеуса. Своих, что ли, боитися? — искренне возмутился весянин.

Рюрик вгляделся в его лицо и, поддавшись чутью, поверил в его искренность.

— Ладно, — тихо проговорил он. — Все равно будешь с нами до конца.

— Ежели пойму, что надо, то буду, — просто сказал Добрило, — а так — не неволь.

— Хватит! — прикрикнул на него Рюрик. — Будешь при мне, коли не хочешь с нами! Дагар, за дело!

Знатный меченосец вышел из клети и приказал своему дозорному просигналить команду князя. Князь взмахнул рукой, и дозорная ладейка была осторожно спущена на воду. Все сразу зашевелились, задвигались. Дружно подняли весла, и струги Рюрика уверенно повернули влево.

Через четверть часа ладьи рарогов-русичей благополучно пристали к берегу, и Дагар стал командовать выгрузкой дружины. Несуетливо, умело и быстро выгрузили крепежный настил, которым ловко, с помощью деревянных кольев, обшили узкую полоску крутого берега.

Добрило, наблюдая за ладными действиями варягов, дивился их находчивости и сметливости. Без лишних слов и вздохов, без оглядки на небеса и ветер дружинники четко выполняли свои обязанности. Но вот настил укреплен, и меченосец дал команду вывести триста всадников: сотню варягов оставили для охраны Эфанды и судов. Молча выводили ратники своих коней, осторожно поднимались с ними на незнакомый берег и выстраивались в боевые тройки.

Вскоре варяжская дружина, возглавляемая Рюриком и Дагаром, направилась галопом к жилищу главы белоозерской дружины. Весяне провожали ее удивленными взглядами и усмешками.

И тут закружились над головами воинов стаи воронов и закаркали что есть духу.

Рюрик покорно слушал суетливые птичьи предсказания и ничего не говорил. Дагар нахмурился, наблюдая за налетом воронья, но, посмотрев на князя, тоже смолчал. Он давно уже понял: подбадривать надо только тогда, когда об этом просят глаза друга, пустыми словами не следует бередить душу ни себе, ни другим. Добрило же не сдержался, когда один из воронов особенно низко пролетал над его головой и протяжно каркнул…

— Тьфу ты, дьявол, лети во свое гнездо, чего душу наизнанку выворачиваешь!

Вороны покружили еще немного над головами всадников, осуждающе, как им показалось, помахали крылами и, мелькнув на прощание черными шеями, исчезли в придорожном чуть зеленеющем уже лесу. Весна властвовала кругом: широко разлились лужи, звонко щебетали птицы и тепло пригревало солнце.

— Вон, за поворотом, и его дом, — хриплым голосом оповестил Добрило.

Рюрик с Дагаром посмотрели в сторону, указанную весянином, и через некоторое время разглядели небольшое деревянное строение, огороженное бревенчатым частоколом.