Юббе не знал, что сказать другу на его последние слова, и поэтому только переспросил:

— Не ошибаются? Неужели не ошибаются?

— Не ошиба-а-ют-ся! — нараспев повторил Рюрик. — Ну ладно! Хорош же хозяин! Сном угостил, а ужин-то простыл. — Он решительно поднял свой кубок и кивнул фризу: следуй, мол, моему примеру.

— Горячее жаркое вредно на ночь, — попытался пошутить Юббе, не ведая, как еще можно отвлечь рарожского князя от гнетущих дум.

Рюрик виновато склонил голову.

— Давай нашего медового вина попробуем! — тихо проговорил он, понимая, какую тяжесть взвалил на фриза своим откровением.

— Ну что ж, давай попробуем! — охотно согласился Юббе, пододвинул к себе кубок и, слегка поклонившись

Рюрику в знак благодарности за гостеприимство, молча осушил его до дна, надеясь на быструю перемену в настроении друга.

Хозяин тотчас последовал примеру гостя. Ели они медленно и молча. Как и следовало ожидать, выпитое вино не взбодрило их. Из головы гостя не выходил сон Рюрика, ибо он знал, что пустых снов не бывает. Об этом знали все славяне-рароги. В это верили и все фризы, и все родственные им племена.

Видения всегда будоражили душу людей. И толковать сны учились сызмала. Некоторые люди даже пытались предотвратить то, что предсказано сном, но ни у кого это не получилось. Так как же быть сейчас?

— Полно, забудь о cue, — уловив неспокойные мысли князя фризов, попытался успокоить его Рюрик, но тут же удрученно заметил: — Как бы то ни было, а мне суждено прожить тот срок, что отмерен богами… — Он остановился, словно поперхнувшись, и уже тихо, почти про себя продолжил: Отец завещал мне прожить жизнь достойно. И я сделаю это! Я должен выполнить завет отца, какие бы испытания ни уготовила мне судьба… — с горечью решил рарожский князь, но спохватился: «Громкие слова нужны только дружине, а Юббе — мой гость, и уши гостей ласкают другими речами».

— Молодец, Рюрик! Ты настоящий мужчина! — восторженно перебил мысли рарога фриз и восхищенно посмотрел на него: бесстрашного и предприимчивого предводителя пиратов-фризов покорило мужество молодости.

— Я боюсь только одного: слишком мало я успел свершить, а уже пророческий сон напомнил: приготовься, конец близок. Страшно стало! — угрюмо признался Рюрик, медленно и тяжело выговаривая каждое слово. II вдруг он почувствовал облегчение: «Вот и все! Самое постыдное, слабое и… сказал!» Он расправил свои еще по-юношески узкие плечи, поднял голову и тихо прошептал: «Слава Святовиту!»

— Ну-ну, успокойся. Сон твой дальний. Сначала ласточка совьет гнездо, потом вас будет греть солнышко, лотом и только потом… Нет, подожди, может, ураган — это что-то другое?.. — Фриз все же захмелел от крепкого медового вина, и слова давались ему с трудом.

— Не надо меня утешать, — гордо вскинул голову Рюрик. — Что будет, то и будет. Ничего не изменить. Я хотел бы вот о чем спросить: а словене, какие есть: русции, вагры, рароги, лютичи, ободриты, волохи и ильменские словене сможем ли мы объединиться, разбить германцев и поселиться все вместе на одной земле? Как ты думаешь?

Юббе вздрогнул: молодой двадцатилетний Рюрик, обреченный на короткую жизнь и знающий об этом, замышляет объединить родственные племена, побитые по отдельности, разбросанные в разных местах — спрятавшиеся кто в горах, кто за болотами, кто в лесах… Да мыслимо ли это?!

— Да… Тяжело будет! — задумчиво ответил отважный пират, прикинув все тяготы выбранного Рюриком пути. — Разные вожди и уже разные боги… — Фриз посмотрел на Рюрика, указывая небрежным жестом на семь зажженных свечей в массивном подсвечнике, языки пламени которых склонялись то к одному, то к другому князю, как бы принимая участие в их разговоре.

— Меня волнует пока только то, что ты думаешь, — заявил Рюрик, в упор глядя на князя фризов, не обратив внимания на его жест.

— Мы с тобой и так вместе, — улыбнулся Юббе и ласково пояснил: — Нас ведь разделяет только Эльба. В любое время я готов помочь тебе в битве с германцами. Благо, с моей стороны поморяне не нападают, а лютичи, вагры, ободриты и волыняне «делают» такие же дела, что и я.

Фриз отвернулся от подсвечника, уловив видимое безразличие князя к столь знаменательной детали убранства его гридни, и снова улыбнулся, но теперь уже самому себе.

— Повезло тебе с соседями, не то что мне, — резко вдруг проговорил Рюрик.

— Значит, дня через два будет ясно, что скажут волохи? — после некоторой паузы спросил Юббе, вновь удивленно ловя себя на мысли: откуда у Рюрика взялся такой великолепный светильник…

— Да, — ответил Рюрик и рассеянно проследил за взглядом фриза, направленным в сторону древнего подсвечника.

— А к тевтонам и куршам посылал кого-нибудь? — дипломатично спросил Юббе, переводя взгляд с подсвечника на священный котелок.