— О нём? Или о себе? Я думаю, что истории очень даже похожи, пусть и не...

— А я думаю, что ты просто хочешь, чтобы я отказалась от Светозара ради тебя. — Игла вскочила на ноги, подхватила с завалинки кольцо и сунула в карман платья. — Кажется, мы договорились, что не будем думать об этом пока не придёт время, но ты так не можешь, правда? Хочешь убедиться, что всё будет по-твоему? Что дальше? Будешь давить на жалость?

Глаза Дара гневно сверкнули.

— Мне не нужна твоя жалость.

— Вот и прекрасно. Спокойной ночи.

Игла взбежала на крыльцо и скрылась в доме, громко хлопнув дверью. Старательно игнорируя своё бешено колотящееся сердце, она влетела в свою спальню, сползла по стене на пол и закрыла лицо руками. В этот раз к её гневу Светозар был непричастен, но Игла не могла понять, что же на неё нашло, и понимать не хотела. Всё не так. Всё неправильно. Так не должно быть. Она не должна сомневаться, не должна бояться, не должна смотреть в золотые глаза, которые обманывали её с самого начала. Всё пошло не так, и Игла совершенно не знала, как теперь это исправить.

За столом царила мёртвая тишина. Завтрак протекал медленно и уныло. Игла ела соленую пшёнку, глядя прямо перед собой. Дар лениво ковырял остатки вишнёвого пирога. Ласка за обе щеки уплетала кашу с земляничным вареньем и, не скрываясь, переводила любопытный взгляд с Дара на Иглу и обратно.

— Вы чего такие смурные? — ехидно спросила она, добавляя в кашу ещё варенья. Задумалась на мгновение, отложила ложку и перевернула вазочку вверх дном. Варенье громко плюхнулось в тарелку. — Поцапались что ли?

— Нет, — одновременно ответили Игла с Даром.

Ласка хмыкнула и по очереди указала на каждого из них ложкой.

— А лица такие, как будто вы успели кого-то похоронить, пока я спала. — Она облизнула ложку и подтянула одно колено уже подбородку. — Мои маменька с папенькой так же выглядели за столом после ссор, меня не обманешь. — Она прищурилась. — Старший братец говорил: все из-за того, что папенька недостаточно хорошо по ночам маменьку молотом долбит.

Дар подавился пирогом, закашлялся, хватаясь за кубок с водой. Игла рассерженно уронила ложку в тарелку.

— Попробует ко мне подлезть — я его сама отдолблю как следует.

Дар вновь поперхнулся, на этот раз водой, а Ласка так искренне расхохоталась, запрокинув голову, что едва не свалилась с лавки.

— Чего хохочешь? — хмуро спросила Игла. — Что смешного в том, что кто-то кого-то бьёт? Да ещё и молотом.

Ласка захохотала ещё сильнее, и Игла перевела вопросительный взгляд на Дара, понимая, что от девчонки вряд ли добьётся ответа.

— Ни за что не поверю, что ты не знаешь, — хрипло сказал он, откашлявшись, на щёках светились пятна румянца.

— Не знаю чего? — поведение всех вокруг казалось ей подозрительным, но она никак не могла уловить сути происходящего и чувствовала себя от этого крайне неуютно.

— Бить молотом, это то же, что заниматься любовью, — Дар пытался говорить как можно более сдержанно, но Игла видела смешинки, затаившиеся в его глазах. — Так говорят в народе.

Игла почувствовала себя очень глупо. Щёки вспыхнули от мысли, какой странный смысл приобрела брошенная ранее фраза.

— Нет, не говорят, — невольно попыталась защититься она.

— Ещё как говорят! — выкрикнула Ласка.

— Тебе-то откуда знать? — буркнула Игла, стараясь не смотреть на Дара. — Ты тысячу лет в ларце просидела.

Ласка скорчила рожу, весело передразнивая Иглу.

— Так говорят на западе Вольского Царства, — примирительно сказал Дар. — Вполне возможно, в ваших краях такого выражения нет...

— Это не отменяет сказанного! — замахала руками Ласка, облокотилась на стол и наклонилась поближе к Игле. — Когда любовник не справляется....

— Дар не мой любовник! — Игла отпрянула, сделав круглые глаза.

Ласка недоверчиво прищурилась.

— Хочешь сказать, что вы не...

— Нет, конечно! Не приведи боги! — фыркнула Игла и ткнула Ласку пальцем в грудь. — Это ваша с ним история.

— Фу! Ни за что! — вскинулась Ласка, скорчившись. — Я же говорила, что мы были друзьями. А теперь он ещё и старый!

— Я вообще-то тоже здесь! — не выдержал Дар. — Совсем страх потеряли?

Две пары смеющихся глаз удивлённо уставились на Дара, словно хозяйки их совершенно позабыли о его существовании. Ласка поправила ворот платье, которое соскользнуло с плеча и звонко, по-ребячески захихикала, пряча лицо в ладони. Игла же не торопилась отводить взгляд, и Дар впервые заметил, в живой зелени её глаз маленькие золотые крапинки, ставшие особенно заметные в ярком солнечном свете, заливающим комнату. Багрец в груди Дара дрогнул, разогнав горячую волну магии по телу. Они всегда были такими? Пронзительными? Завораживающими? Горящими? В них сияли обжигающая злость, притягательная игривость и затаённая нежность. Они смешивались, сменяли друг друга, будто она и сама не могла выбрать между ними. И Дар не хотел, чтобы она выбирала, он хотел испробовать их все. Напиться её чувствами, ею, чтобы вспомнить — каково это, чтобы...