Дар покачал головой.

— Нет, нам нужны...

Договорить он не успел. Веда щёлкнула языком. Из теней мгновенно выступили облачённые в чёрное воины с копьями и схватили Иглу и Дара под локти.

— Вы отправляетесь сейчас, — сказала Веда, и воины тут же потащили их к выходу. — У ворот вас встретит провожатый.

Игла и Дар не сопротивлялись. Оба понимали, что драка, даже если они чудом выйдут из неё победителями, только усугубит положение и точно не поможет в поисках книги в незнакомом, погружённом в непроглядную тьму городе. Их волокли через темноту, Игла мгновенно потерялась в пространстве, едва их вывели из храма, воины же шли уверенно, отлично ориентируясь без света.

— Куда вы нас ведёте? — попытала счастья Игла, но никто не ответил. Две пары рук стальной хваткой держали её руки, и она едва успевала перебирать ногами, спотыкаясь на каждом шагу. Волна страха поднялась вверх по позвоночнику. Она ничего не видела, почти ничего не слышала и даже своим телом не могла больше владеть. Дыхание перехватило, слёзы подступили к ослепшим глазам. — Дар...

— Всё хорошо, дикая, я здесь, не бойся, — его уверенный голос звучал из темноты успокаивающей мелодией, и это помогло Игле не расплакаться. Она хотела найти его ладонь, почувствовать его тепло, но не могла высвободить заломленные за спину руки.

Один из воинов в конвое свистнул, а Игла разглядела впереди тусклый свет. Вскоре она узнала лампу, с которой они пришли в город. Её держал в руках худенький мальчишка в лохмотьях. Холодное сияние лампы подчёркивало бледность его кожи, а огромные светлые глаза казались почти белыми. В белых тонких косичках, как и у жрецов, блестели камешки и косточки. Мальчик, на вид ему было не больше двенадцати, с восхищением глазел на Иглу.

— Твои волосы как живой свет! — воскликнул он, поднося лампу к лицу Иглы, когда конвой остановился. Игла отпрянула, щурясь, во мраке даже такой тусклый свет казался неприятно слепящим. А мальчишка подпрыгнул, опомнился и, взяв одну из своих косичек, увешанных украшениями, протянул Игле. — Меня зовут Ветер, я буду вашим проводником через Безбреж!

Игла покосилась на косичку и кивнула.

— Меня зовут Игла. А это Дар.

— Путём света! — провозгласил Ветер и протянул косичку Дару. Тот нахмурился и, помедлив коснулся его волос. Ветер тут же заулыбался и погладил волосы Дара, нащупал серьгу в ухе и закивал. — Благодарю! — Ветер отвернулся и, запрокинув голову, просвистел короткую мелодию. Каменная стена перед ним сдвинулась с места, оказавшись вовсе не стеной, а дверью. Игле показалось, что она разглядела человеческие фигуры наверху, которые что-то тянули, и это что-то издавало стучащий и скрежещущий звук. Должно быть, это они приводили двери в движение. Как только те открылись, Ветер тут же прошмыгнул в них, а Иглу толкнули в спину, проталкивая следом. Дар не отставал, тут же отыскал её руку, и Игла сжала его ладонь.

Двери с грохотом закрылись, и всё, что видела Игла — освещённое лампой улыбающееся лицо Ветра. А потом где-то вдалеке раздался утробный, зловещий вой.

— Светло пожаловать в Безбреж, — сказал Ветер, глядя на Иглу не моргая. — Держитесь меня, если не хотите умереть.

Ветер отвёл Иглу и Дара в маленькую хижину, спрятанную среди скал в двухстах шагах от ворот. Ветхая, но обжитая и ухоженная, лишённая окон, она стояла поодаль от тропы, прикрытая со всех сторон большими — с человеческий рост — валунами. Ветер поставил лампу на крупный пень, служивший столом, и выудив из поясной сумки два камешка, стал обходить хижину и стучать ими друг о друга, высекая искры. Вскоре хижину осветил холодный голубой огонь, точно такой же, как в храме. Сперва Игле показалось, что он плясал прямо на подвешенных под низким потолком камнях, но потом она пригляделась и заметила, что в каждом камне выдолбленно углубление, а горит странный синий порошок. Довольный собой, Ветер спрятал камешки обратно в сумку, отряхнул руки и, сев на потрёпанную циновку возле пня, принялся с интересом разглядывать лампу. За его спиной стояли разного вида и размера глиняные горшки, болтались на верёвочках черные корешки, грибы и подвешенные за хвосты странные лысые крысы. На полу были раскинуты ещё три циновки с жёсткими на вид, плетёными валиками, выполняющими роль подушек.

— Расскажешь нам, что происходит и куда мы идём? — спросил Дар, садясь напротив Ветра. — Ваши жрецы оказались не слишком... разговорчивыми.

Ветер моргнул по-совиному огромными глазами и хмыкнул.

— Это ясно. Они не любят болтать попусту. Из Взора вообще слова не вытянешь, он рот открывает только на церемониях, в другое время молчит, как дохлый крот. — Он встрепенулся и прикрыл рот ладонью. — Только никому не говорите, что я так сказал, а то меня накажут. Длинный мой язык. — Он с досадой похлопал себя по губам.

— Мы не расскажем. — ласково сказала Игла и села рядом с Даром. — Что это за синий огонь? Он совсем не греет.

— А! Это мертвосвет! — Он шмыгнул носом, развернулся, откинул с глиняного горшка крышку и достал маленький, похожий на поганку гриб. Гриб этот светился тонким голубым светом. — Редкая, но крайне полезная вещь. Он растёт на телах дохлых мракогрызов. И ещё — на теле дракона, к которому мы идём. Его очень сложно добыть, этим занимаются ходоки. Так что вам повезло! Я — лучший ходок в наших краях, знаю Безбреж, как свои слузы.

Игла посмотрела на Дара. И по выражению его лица, поняла, что и он не понял половины сказанного.

— Мракогрызы? — Игла начала с первого незнакомого слова. — Звучит жутко.

— Да, жуткие твари, мы слышали их вой, как вышли за ворота. В ваших краях они не водятся? Нет! Не отвечайте! Мне нельзя спрашивать про Проклятые Пределы! — Ветер снова ударил себя по губам, а потом нахмурился, задумался и принялся теребить свои косички. — Так и не объяснишь. Мракогрызы они и есть мракогрызы. Большие, зубастые, самые обыкновенные. Будем надеяться, что мы их не встретим, я поведу вас в обход их троп. Есть ещё лютоцапы, но они редко забредают в эту часть Безбрежи, так что даю слузы на отсечение, беспокоиться о них не стоит.