Я не стал реагировать на «дворянчика», хотя это наверняка была домашняя заготовка, предназначенная разозлить меня, и задал вопрос в лоб:

— Ты Батист?

Жировик приоткрыл рот, обернулся к Заплатке. Тот попеременно изобразил на лице непонимание, недоумение и расстройство живота. По этим мимическим испражнениям без пояснений стало ясно, что версия моя ни к чёрту. Ну что ж, по крайней мере этот момент выяснили. Теперь надо выяснить друзья они или нет.

— Пардон, мон ами, — развёл я руками, — ошибся, виноват, больше не буду. Надо же глупость какую брякнул, спутал тебя с твоим другом.

Подошла улыбчивая девица, поставила перед Жировиком глиняный кувшин на две пинты и стакан, отдельно на тарелочке выложила фруктово-ягодный натюрморт. Пожелала bon appetit и ушла, вихляя задом, неплохим, надо отметить, задом. Заплатка взял кувшин и до краёв наполнил стакан розовым вином.

Жировик молча разглядывал меня, постукивая пальцем по столешнице, потом взял стакан и, не расплескав ни капли, осушил до дна. Заплатка тут же наполнил его снова.

— Хочу из тебя чучело сделать, — не вдаваясь в подробности, поделился планами на будущее Жировик. — Не люблю наглых и рыжих, такие хуже сарацин. Набью твою шкуру соломой и поставлю возле Вельских ворот, пусть народ любуется.

Судя по этому спичу, Жировик побывал в странах Магриба, иначе, где ещё он мог так близко узнать сарацин. Либо, как вариант, участвовал в битве при Никополе[1]. По возрасту вполне подходит. Сейчас ему под пятьдесят, ровесник Гуго, а тогда могло быть пятнадцать, самое время отправится в первый поход. Если он действительно принимал участие в той битве, то ему несказанно повезло, ибо почти все её участники пали смертью храбрых под ударами турецкой кавалерии.

И на этом биографические данные пахана рытвинских исчерпывались. Что было дальше, как всё сложилось, почему он докатился до жизни такой — хрен знает. Средневековая Европа не социальные сети, где каждый выкладывает о себе всю подноготную, да ещё снабжая её фотографиями. Нет, здесь за лишнее слово можно лишиться имущества, а то и жизни.

Собственно, мне подробности и не требовались, и без них было видно, что Жировик человек с амбициями, скрытный, злопамятный и умный. Даже если мы найдём сейчас общий язык и придём к соглашению, меня он не забудет: подловит и действительно сделает чучело. Хочу ли я стать чучелом? Однозначно нет. Я так прямо ему и сказал:

— Сейчас меня убить попробуешь или позже?

— Думаю над этим.

— Пока думаешь, я кое-что продемонстрирую.

Мгновенным движением я выхватил меч из ножен и приставил остриё к его горлу. Заплатка побледнел и отступил на шаг назад, Щенок восхищённо выдохнул, а я тем же движением вернул меч в ножны. Из посетителей никто ничего не заметил, все как чавкали, так и продолжали чавкать.

— Как тебе такое?

— Красиво, — улыбнулся Жировик. — Я про меч. Действительно достойная безделушка, не ошибся.

На лице не отразилось никаких эмоций. Сплошная холодность. Даже не вспотел падла, хотя не мог не понимать, что я способен убить его, не сходя с места. Я мог убить его уже второй раз, но по непонятным для нас обоих причинам до сих пор этого не сделал.

Но всё же Жировик оценил мой жест доброй воли.

— До первого снега. Я даю тебе время до первого снега. Живи, дыши, наслаждайся. А потом беги, иначе сделаю то, что обещал.

Он встал и ушёл, оставив недопитый кувшин на столе. Не расплатился. Надеюсь, трактирщик не включит его в мой счёт.

[1] Битва между турками и объединёнными силами крестоносцев в Северной Болгарии близ города Никополь, состоявшаяся 25 сентября 1396 года.

Не так я планировал встречу с Жировиком. Она должна была завершиться либо его смертью, либо взаимовыгодным договором. Но я снова не убил его, ничего не выяснил о Батисте и не заключил никакого договора. Раздолбай.

Я всё делаю не так, неправильно, как говорила Катя: туплю. И она права. Я тупил, когда влюбился в неё, тупил, когда верил ей и туплю снова, думая, что выберусь из всех этих средневековых передряг без посторонней помощи.

Впрочем, я готов просить помощь, но у кого? У меня ни связей, ни денег, одни только враги и проблемы. И никакого опыта в решении подобных задач. Всё на ощупь, словно в темноте, отсюда постоянные ошибки и балансирование на грани.

— Пацан, спроси трактирщика, сколько я должен за пиво.

Щенок живчиком метнулся к хозяину и тут же вернулся.

— Нисколько не должны, господин. Он очень рад, что вы являетесь другом господина д’Ожьё, поэтому сегодня он с вас плату не потребует.

— Какого господина?

— Д’Ожьё. Это второе имя Жировика. А может первое, я точно не знаю. Он использует его, когда хочет выглядеть обычным человеком. Но всё равно все знают, кто он на самом деле, и уважают.

Боятся, если уж говорить откровенно. Но дело не в этом. Знать бы заранее, что денег с меня не возьмут, заказал бы рыбу. Хоть поел бы нормально на халяву.