— Это недолго. Во втором мы их распечатаем.

Катя сцепила ладони в замок. — Только вперед!..

В перерыве команды ушли в раздевалки, для тренерской «накачки». Подруги же направились в буфет, «заморить червячка», ибо слегка проголодались. Там уже было полно народа, десятка три мужиков толпились у раздатка, обсуждая текущий матч. При виде знаменитостей восторженно загудели и дружно расступились, пропустив девушек вперед. Лэйя аж затуманилась от удовольствия. Очень приятно было…

Второй период начался всё так же, ни шатко ни валко. Туда-сюда-обратно… И так шло вплоть до восьмой минуты. Когда в ворота гостей влетел первый гол. После чего темп резко взвинтился. Агидель ринулась в тотальный навал, прижав противника в воротам. Медведицы отбивались как могли, пытаясь ловить на контратаках.

Страсти накалялись с каждой минутой. Начались «случайные» толчки-тычки, удары клюшкой по ногам… агрессивные выкрики, оскорбления. И вот уже первые удаления. С обеих сторон. Две минуты… две минуты… еще две.

На семнадцатой минуте периода Агидель, получив численное преимущество, насела на ворота хозяек. Пошел натуральный расстрел. Вратарь отбивала всё, что в нее летело. Правда неудачно, шайбой тут же завладевал противник и всё начиналось по новой.

После очередного дальнего броска шайба отрикошетила прямо перед воротами. Вратарь бросилась на нее, аки рысь, защищающая потомство. Накрыла шайбу, и тут же была снесена здоровенной защитницей. Та с разгона врезалась во вратаря, отбросив в сетку ворот. Причем она явно сделала это нарочно!

— Ты с-сука!

Шевцова рванулась вперед и на скорости ухватив нахалку за плечо, резко крутанула вокруг оси, направив в сторону борта. Куда та и врезалась с жутким грохотом. Однако это совсем не произвело на нее впечатления. Быстро поднявшись, швырнула перчатки на лед и ринулась на обидчицу.

Началось суровое рубилово. Кулаки свистели с обеих сторон. Разъяренные фурии вошли в раж, полностью игнорируя судейский свисток. Другие хоккеистки попытались их разнять, но стало лишь хуже. Кто-то понял это как помощь своим и в драку стали подключаться все новые персонажи. Со скамейки запасных выпрыгивала помощь…

— Кузнецова — штраф две минуты. Команда «Белые медведицы»

— Мизина — штраф две минуты. Команда «Агидель»

— Александрова — две минуты. Долгих — пять минут. Замарина — пять минут…

— Шевцова — удаление до конца матча. Кудимова — до конца матча.

Катя покачала головой. — Ну и ну… Затем глянула на свою подругу. И обнаружила ее в полном восторге. Кулаки сжаты, глаза сощурены, рот скривился усмешкой.

— Как же я по всему этому соскучилась…

Второй тайм закончился, потрепанные команды ушли на перерыв. Подруги активно обсуждали увиденное, то и дело фыркая-прыская смехом. Послышались тяжелые шаги, рядом присела Шевцова. Еще в форме, но уже без коньков. Губа снова разбита, на левой скуле красовалась здоровенная ссадина.

— Я на сегодня закончила, вместе будем третий смотреть.

— Ну и хорошо, втроем веселей.

— Вот и я о том.

Лэйя одобрительно поцокала языком. — Ты хорошо дралась. У вас каждый раз такое?

— Да нет конечно. Просто эта Кудимова… у нас с ней уже второй год терки. Она спецом вратаря долбанула. Знала, что я полезу. Ну и… получила свое. — Улыбнулась. — Как и я.

— Понятно…

Катя вспомнила кое-что. — А ты обещала про свое имя рассказать. Расскажешь?

— А-а… это да. — Она чуть задумалась, покивала головой.

— Тут такое… Так-то моя маманя в Болгарии родилась. Приехала в Ялту, туристкой. Не одна, с подругой. А мой батя тоже там отдыхал. Познакомились на дискухе, влюбились. Почти год переписывались, а потом батя приехал к ней в Пловдив, представился родителям и сделал предложение. Оформили все документы, она к нему в Челябинск и переехала.

Усмехнулась. — А теперь самое интересное. Матушка обожала всякую мистику. Книжки читала про ведьм-колдуний, киношки смотрела… хлебом не корми! И когда я родилась, назвала меня Микой. Ведьма такая была, давно, в девятнадцатом веке. И ей всего тринадцать лет было! Ну может четырнадцать.

Лэйя ахнула. — Я тоже обожаю про ведьм. Я их видела!

Катя хихикнула. — Во сне что ли?

— Ага, во сне. Расскажи про эту Мику.

Шевцова кивнула. — Так вот. Ее звали Мика Заревная. Родилась в селе Динево, это юг Болгарии. В тысяча восемьсот семидесятом году. Обычная сельская семья, ничего такого. А через тринадцать лет в деревне стали пропадать молодые мужчины, парни. Два года пропадали, один за другим! И их всех видели в ее обществе. Мика очень красивая была, на нее все заглядывались. Но разве может девчонка что-то сделать взрослым парням? Ее подозревали в нехорошем, но обвинить не могли. Она молчунья была, и всё книжки какие-то читала. А где их взяла, не говорила.