Развернувшись, я направился к лестнице в подземелье.

— Ули, подожди! — услышал я голос Незель.

Жрица догнала меня и пошла рядом. Я бросил через плечо взгляд на жену. Она улыбнулась, посылая чувство поддержки и одобрения.

Мы спустились с Незель вниз, прошли по коридорам и дошли до двери ритуального зала. Я остановился и вопросительно посмотрел на жрицу, задержавшись взглядом на её прекрасном лице. Незель сделала шаг вперёд, закинула мне руки на шею и впилась в губы горячим поцелуем. Затем, немного отстранившись, прошептала:

— Скажи Ули, желаешь ли ты благополучного исхода?

— Конечно, — удивлённо ответил я.

— Улириш Шанфах, — строго сказала Незель, — это не тот ответ, которого я жду.

Я удивлённо моргнул. До сих пор пребывая в своих мыслях, я никак не мог понять, к чему именно она клонит.

— Ули, — ласково сказала она, — ты опять забываешь кто я, и какому господину служу. Перед тобой лежит нелёгкий путь. Ты сделал всё, чтобы повысить вероятность успеха, чтобы устранить известные препятствия и избежать непредвиденных. Ты боишься, это нормально. Но такое «нормально» не то, что хотел бы видеть мой повелитель. Ты рассматриваешь этот ритуал как ступеньку к твоей главной цели. Как нечто, что обязательно следует сделать просто потому, что твоё текущее тело стало оковами, удерживающими тебя на месте. Я знаю, что ты хочешь помочь своей госпоже, ты видишь способ, но считаешь, что вероятность недостаточно высока. Ты не хочешь уповать на удачу и готовишься к худшему исходу, надеясь, что он никогда не наступит. Я права?

Мне ничего не оставалось, как кивнуть. Моим главным намерением было проникновение в Цитадель Ашрад незамеченным, я собирался это сделать в отсутствие Эгора, не потревожив охранных систем. Вот только я прекрасно помнил судьбу Мирикеша, его полчища гигантских жуков, столкнувшихся с охранными големами, не забыл силу Ирвизов и мощь залпов Кируталов. Помнил, как отчаянно сражались Тааги, дорого отдавая свои механические жизни. Так что реалистичный вариант значил подавление охранных систем, уничтожение големов и непрерывный бой до тех пор, пока я не смогу вызволить госпожу Ирулин, или хотя бы уничтожить её тело вместе с удерживающим его алтарём. А ещё существовал вариант «ночной кошмар», если Эгор засечёт проникновение и успеет прибыть раньше, чем я доберусь до богини. В этом случае мне придётся идти до конца — ведь даже если я сумею уйти, никто мне второй попытки просто-напросто не даст. Эгор найдёт способ укрыть богиню там, где я её найти не смогу никогда.

— Перестань думать о будущем, вспомни о настоящем. Вспомни о том, как ты хотел вновь стать молодым, обрести силу и здоровье не только во сне, но и наяву. Сделай своё новое тело главной целью — если не для себя, то для нас, женщин, которых ты любишь. Желай! Желай так горячо, чтобы это желание прожигало время и пространство! Великого Фаолонде не интересует ни магия, ни химерология, зато именно он может провести тебя по пути, ведущему к желаниям твоего сердца!

Я улыбнулся, на этот раз улыбка была совершенно искренней.

— Нез, порой я чувствую себя полным глупцом, — признался я.

— Мы тебя любим таким, какой ты есть, — ответила она. — Так что действуй!

Я закрыл глаза. Мне не нужно было вспоминать силу Единителя Судеб, ведь с момента моей свадьбы она всегда оставалась со мной. Именно она привела нас с Кенирой к Хартану, игнорируя случай и вероятность. Именно она воссоединила Кениру и её маму. Именно сила Фаолонде позволяла нам с Таагом понимать друг друга без слов. Именно благодаря Владыке Сердец я обрёл сначала суррогат магии, а потом и её саму. Это же оказалось так просто! Я желал спасти госпожу, и намеревался сделать это, даже если понадобится отдать жизнь. Но с тех пор, как вновь обрёл себя, я ненавидел свой лишний вес, тосковал по утраченной молодости и по времени, которое не повернуть вспять. Сейчас передо мной лежала цель. Не ступенька, не маленький шажок к этой цели, а она сама, кода-то потерянная, но найденная вновь. Моё новое, здоровое и сильное тело с усовершенствованным мозгом, позволяющим моей магии задействовать мощный материальный носитель. Мои сильные мышцы, молодую упругую кожу, крепкие зубы и зоркие глаза. Тело, спроектированное никогда не болеть и не стареть, питаться любой едой, выбирая из неё максимум питательных веществ, и залечивать любые раны. Желал ли я вернуть молодость? Конечно же, желал! Горел искренней страстью, непреклонной решимостью!

— Да, Ули! — засмеялась Незель. — Теперь ты, наконец, понял!

Я не ответил, продолжая себя накручивать, раздувая это желание, подбрасывая в этот разгоревшийся костёр новых дров. Незель приблизилась ко мне и вновь впилась мне в губы поцелуем. Я ответил на поцелуй, представляя, как буду целовать её потом, после ритуала, когда ей больше не придётся терпеть эту морщинистую обвисшую кожу, потускневшие глаза и седые редеющие волосы. Алое сияние окутало Незель. Её волосы заколыхались, словно плавая в толще воды, а тонкое платье развевалось, подхваченное невидимым ветром. Сияние перешло со жрицы на меня, я почувствовал нестерпимый жар, пронзающий тело до самого нутра. Я забыл о ритуале, о новом теле и даже о жене — мне хотелось сорвать с Незель одежды, подхватить на руки и овладеть ею прямо здесь. Я прекрасно понимал чуждость этих мыслей, их внешнее происхождение, но мне было совершенно всё равно. Мои ладони легли ей на ягодицы, я уже перестал сдерживаться, но она с нечеловеческой силой отвела мои руки прочь.

— Я буду тебя ждать, Ули, — сказала она, сделав шаг назад, — так что возвращайся побыстрее!

Я ещё раз её поцеловал, развернулся и подошёл к двери в ритуальный зал, которая автоматически скользнула в сторону. Бросив на Незель последний взгляд, я прошёл к большому алмазному цилиндру, наполненному тёмно-розовой жидкостью. Дверь за мной закрылась, щёлкнули замки, запирающие её изнутри, а по стенам пробежала рябь активации защитного барьера. Встав перед цилиндром, я ещё раз окинул взглядом ритуальный зал, прослеживая сложную серебристую паутину магических контуров, россыпи мерцающих кристаллов, башенки стабилизирующих артефактов и большой прозрачный шар с записанным в нём конструктом нового генома. Всё было, на первый взгляд, в порядке, да и как иначе, если я проверял и перепроверял каждую деталь множество раз?

Я неторопливо снял одежду и сложил её на место, свободное от ритуальных узоров. Протянув руку к управляющей пластине, я заколебался. Тело моё сотрясла лёгкая дрожь, а по спине прокатилась холодная волна страха.

Я разозлился, разозлился на себя самого. Страх убивает, но в данном случае он мог это сделать буквально. Страх и опасения — не те эмоции, что угодны Фаолонде, не те, которые позволят избежать опасностей и проведут сквозь многообразие вероятностей к окончательному успеху.

Я закрыл глаза и представил идеальный исход. Моё юное сильное тело, тело сверхчеловека не только по земным меркам, но и меркам мира Итшес. Здоровье и молодость, радость и беззаботность, любовь лучшей женщины в мире, которой теперь не придётся быть со мной «вопреки». Завершение ещё одной главы моей долгой жизни, после которой последует новое начало.