— Надеюсь, они меня хотя бы узнают, — усмехнулся я.

Мой желудок вновь издал трель.

— Хочешь есть? — участливо спросила Кенира.

— Хочу. А ещё чего-нибудь бы попил, — ответил я. — После этого ритуала першит в горле.

— Могу принести напитки на террасу или в столовую, — предложила Мирена, — либо же просто пошли на кухню.

— На кухню! — решил я. — Сейчас, когда никого нет, столовая и терраса пустоваты.

Выбравшись из подземелий, мы подошли к центральной лестнице. Всё ещё чувствуя распирающую меня энергию, я подхватил обеих женщин на руки и, смеясь, взлетел вверх по ступенькам. Пусть после перестройки организма мои мышцы уменьшились в объёме, но прибавили в эффективности. Сейчас я превосходил по силе любого земного культуриста, а распирающая меня энергия требовала выхода.

Дождавшись, когда я её поставлю на землю, Мирена отпустила мне шутливый подзатыльник. Кенира чувствовала мою радость и подарила мне горячий поцелуй.

— Твоя реакция мне понравилась намного больше, — ухмыльнулся я, когда мы оторвались друг от друга.

— Я так тоже могу! — надула губки Мирена.

Меня до сих пор не отпускала эйфория. Замок переливался необычными цветами, множеством невидимых раньше потоков магии, которая вспыхивала то тут, то там маленькими искорками. Пусть я ходил здесь множество раз, проклятье, я восстанавливал это место из руин, а потом здесь жил, но теперь всё казалось совершенно новым и непривычным. Сам себе я напоминал близорукого человека, который впервые в жизни надел очки или контактные линзы. Усталого трудягу, который безустанно работал на тяжёлой изматывающей работе, а теперь, получив отпуск, сумел выспаться до обеда.

Заскочив в кухню, я воспользовался всей невероятной мощью моего многократно модифицированного разума: уселся на один из высоких стульев за нашим каменным столом так, чтобы со своего места видеть всё помещение. Конечно же, пребывая в собственном замке, паранойей я не страдал, просто с этого места мог наблюдать за обеими красавицами, почти не поворачивая головы. Кенира, читающая мои мысли, улыбнулась и села напротив, чуть откинувшись назад, чтобы натянувшиеся полы халата лучше подчеркнули грудь. Мирена, ничего не заметив, послала короткий импульс магии, приказав артефакту-кофемашине начать приготовление кофе. Раздался лёгкий свист плетений воздуха, смешанный с треском размалываемых зёрен, слышимые только моими усовершенствованными ушами. Под носик артефакта скользнула белоснежная чашка из материала, напоминающего полупрозрачное стекло. Дождавшись, когда чашка наполнится, Мирена водрузила её на блюдце и поставила передо мной. Стол на кухне был очень широким, так что ей пришлось сильно наклониться, и я с как бы невзначай уставился в вырез курточки её пижамы. Видать, я себя чем-то выдал: Мирена лукаво усмехнулась и подвинула чашку ближе, наклонившись ещё дальше.

— Ули, мы столько времени вместе, но я впервые готовлю тебе кофе, — призналась она. — Как ты пьёшь? Сахар, сливки? Какие-то специи? Незель любит со сливками, но без сахара, Кенри пьёт чёрный без ничего.

— Ули тоже пьёт чёрный, — сообщила Кенира. — Сладкое он сильно не любит, сама знаешь почему.

— Обычно да, — кивнул я. — Но сегодня бы выпил с сахаром.

Кенира тихо хихикнула — она знала и понимала меня слишком хорошо. Я действительно возненавидел сахар, мёд и глюкозу — перед каждым серьёзным ритуалом или серией вычислений их приходилось пить в промышленных масштабах. С тех пор ничего не изменилось — хотя, конечно, теперь я обзавёлся более чувствительными вкусовыми рецепторами, и сладкому следовало дать ещё один шанс. Вот только я мыслил стратегически: банка с сахаром стояла на верхней полке, и, чтобы её достать, следовало воспользоваться магией, взять стул или же просто потянуться. Как я и ожидал, Мирена выбрала последний вариант, позволив моему идеальному зрению фиксировать, как натянувшаяся курточка пижамы обрисовывает ей грудь, приоткрывает рельефные мышцы спины и тонкую талию. Пижамные штанишки в это время плотно охватили ягодицы и обнажили щиколотки. Зрелище оказалось неожиданно завораживающим, так что пришлось сделать сознательное усилие, чтобы не отвесить челюсть.

Как оказалось, Мирена видела все мои карты.

— Нравится зрелище? — спросила Мирена лукаво. — Если хочешь, просто попроси!

Я буркнул что-то невразумительное, но взгляд отводить не стал, подождав, когда она столь же эротично передаст через стол банку с сахаром. В голове мелькнула отстранённая мысль: является ли моя нынешняя озабоченность каким-то непредвиденным побочным эффектом ритуала, следствием потока гормонов от обретения новой молодости, либо же я просто недооцениваю звериное начало в собственном геноме?

Мирена достала из ящика ложечку и медленно её мне протянула, томно глядя в глаза. Я благодарно улыбнулся.

Мною управляет разум, а не инстинкты или гормоны, так что переживать из-за этих изменений не стоит. К тому же стоящие передо мной задачи слишком грандиозны, чтобы бояться собственного повышенного либидо.

Я зачерпнул сахар из банки. Новые глаза снова играли странные шутки — кристаллики в ложке выглядели немного больше привычного, имели голубоватый оттенок, а внутри них словно мерцали искорки магии. Я мотнул головой, прогоняя одурь, и высыпал сахар в чашку. Подумав, я добавил ещё ложку и перемешал.

Мирена сделала кофе себе и Кенире, мы мирно расположились на уютной кухне и принялись пить этот божественный напиток.

Как я и предполагал, новые рецепторы сделали вкус напитка совершенно другим. Я ощущал слишком сильную горечь и одновременно приторную сладость. Язык будто покалывали маленькие иголочки, а когда я делал глоток, по пищеводу прокатывалась, несмотря на то что кофе оставался горячим, холодная волна. На текущий момент изменение вкуса оказалось единственным откровенно негативным последствием ритуала, но невольно приходилось задумываться, какие сюрпризы ещё ожидают меня в будущем. Возможно, со временем мозг перестроится, и я привыкну. Если нет — придётся принудительно занижать чувствительность рецепторов и принимать еду, как лекарство.

— Что-нибудь перекусишь? — спросила Мирена.

Предложение прозвучало очень кстати — так я не только смог бы наполнить желудок, но и выяснить, смогу ли я получать удовольствие от еды.

— С удовольствием, — ответил я.

Разогревать готовые блюда Мирена не стала. Она активировала плиту, нагнулась к одному из нижних шкафчиков, достала из него кастрюлю, набрала воды и поставила кипятить. Выудив из продуктового ларя несколько овощей, которые мой внутренний переводчик считал помидорами, начала их крошить на доске. Я с нескрываемым удовольствием наблюдал за её суетой. Особенно мне нравилось, когда ей приходилось низко нагибаться — зрелище получалось незабываемым. Кенира, подарив мне лукавую улыбку, присоединилась к маме, так что перед моим взором предстали две прекрасные женщины, суетящиеся, чтобы удовлетворить мои желания.