Немногочисленная свита Леаторы, тактично приглашенная к столу, окатила меня неприкрытым враждебным вниманием, намекая, что я не только узнана каждым из них, но и, как минимум, не одобрена.

И только Никай Второй, до этого момента невозмутимо попивающий вино из высокого хрустального бокала, слегка дернул уголком губ и галантно поднялся мне на встречу, позволяя лакею тут же отодвинуть для меня приготовленный подле него стул.

Вот, собственно, и вся реакция на трехчасовые труды десяти человек, которые уверяли меня, что итогом непрекращающихся экзекуций стала-таки моя божественная красота и сногсшибательная роскошность.

Может оно, конечно, и так. Но вот только рядом с моей так называемой сестрой ни на какое признание моих неоспоримых достоинств и рассчитывать не приходилось. Уж больно яркой, великолепной и несравненной была принцесса, уверенно и расслабленно замершая чудесным изваянием подле короля.

Я недобро стиснула зубы, безразлично кивая Никаю и, по-возможности изящно, плюхаясь на свое место.

— Расслабьтесь, леди Лея, — едва слышно шепнул мне регент, зачем-то слишком близко наклоняясь к моей шее, от чего со стороны, должно быть, казалось, что его слова имеют более, чем интимных характер — И, во имя неба, не забывайте о нашем уговоре. Сделайте вид, что Вы пришли ужинать.

Я незаметно, из-под ресниц скользнула взглядом по столу и тут же наткнулась на кучку завистливых женских взглядов и один, горящее яростный, мужской. Киран не отрываясь смотрел на меня, играя желваками на своем лице. В один миг он, было, чуть приоткрыл рот, словно собираясь мне что-то сказать. Но в эту секунду нежный голос Леаторы как раз спросил его относительно погоды в горах королевства в этом году. Медленно выдохнув, мужчина со сладкой улыбкой повернулся к ней, самым тщательнейшим образом удовлетворяя любопытство принцессы, и забывая о так и не произнесенных словах.

— Я и пришла ужинать, — прошипела в ответ разорчарованная его выбором я, демонстративно подвигая к себе сразу целое блюдо с зажаренным на вертеле диким поросенком и хищно начиная терзать его ножом — Не заметно?

Реген едва заметно изогнул уголок губы в понимающей усмешке, а затем опять наклонился ниже, скользнув при этом носом по моему ушку и покрывая мурашками мои открытые плечи:

— Заметно, что Вы слишком напряжены. Не уверены в себе. И, отчего-то, сердиты, — очень тихо обронил Никай и дал едва заметный знак слуге, который тут же аккуратно отобрал у меня кабанчика и с завидной сноровкой отрезал мне на тарелку ровный, полупрозрачный ломоть ароматного мяса.

— С чего такие ошибочные выводы? — фыркнула я, выпрямляя спину и величаво приступая все к тому же распилу мяса, но уже на своей посуде.

Киран, тем временем, успел уложить свою гадкую руку на спинку стула Леаторы и с мягкой, нежной улыбкой продолжал внимать ее журчащему голосу, не сводя при этом тяжелого взгляда с моей скромной персоны.

Я невольно поежилась, краем глаза отмечая этот многообещающий недобрый взор, но отвечать на него не решилась. Судя по всему, ничего интересного, кроме маршрутного листа к палачу, я в нем все равно не прочитаю. Так смысл?

— Возможно с того, что Вы просто глаз не сводите с принцессы и Его Величества?-несколько насмешливо уточнил Никай, и с непредвиденной заботой подвигая мне ближе острый белый соус, и нарочито повторяя хозяйский жест Его Величества, устраивая руку за моей спиной.

Я обреченно вздохнула, прикрывая глаза.

— Заметно? — устало спросила я.

— К счастью, только мне, — мягко шепнул регент, переходя на шутливый тон — Его Величество свято верит, что Вы не удостоили его ни единым взглядом. Неужели он красивее меня?

Я лишь покачала головой, не желая отвечать. Что тут скажешь? Леатора и Киран смотрелись рядом просто нереально! Оба светловолосые, статные. Лунная нежность ее локонов изящно контрастировала с теплым золотом его русых волос, по традиции стянутых все в тот же низкий, длинный хвост. Его темно-синий бархатный камзол с серебрянкой вышивкой, облегающий широкие, мощные плечи, словно составлял продуманный ансамбль с глубоким цветом платья девушки. Красивые, яркие, фактурные. С выраженной породой и статью обличенных высочайшей властью людей. И я, злобно пилящая явно не тем ножом вредный кусок вкусного мяса. Куда там мне тягаться с ее неоспоримой красотой и воспитанием? Как ни старайся, как ни одевайся в золотые тряпки, а настоящее золото видно сразу.

— Ее Высочество прекрасны, — сжав до побелевших костяшек пальцами серебряную вилку, через силу произнесла я, наконец.

— Разве? Не заметил, — словно между прочим, обронил Никай — И, в любом случае, нет смысла терзаться ею. Красота не редкость. Особенно для тех, кому доступно многое.

— Что Вы имеете в виду? — исподлобья посмотрела на регента я.

— Именно то, что сказал, — пожал плечом мужчина — При дворе всегда ошивается целая толпа красавиц на любой, самый взыскательный вкус. Со временем, знаете ли, красота становится настолько привычной, что даже набивает оскомину. И хочется чего-то другого. Никогда не замечали, что фаворитки всегда «на любителя»? Не прекрасные создания, поражающие классической гармонией черт, а этакие яркие, запоминающиеся, несомненно умные женщины. Но не неоспоримые красавицы.