Сам Второй лик младшей дочерью мало интересовался. Наследник давно был обучен, воспитан и готов к принятию власти, когда, совершенно неожиданно, на свет появилась никому уже не интересная маленькая Лорелея.

Конечно, как принцесса империи по линии Второго лика и она была обучена всем необходимым навыкам будущей Луны империи. А Луна — не Солнце. Если Первый Лик двумонаршей империи отвечал за экономическое и культурное развитие, то Второму подчинялись войска. Так что, малышка с младых ногтей умела держать меч куда лучше, чем танцевать на балах. А уж кому подражать в этом нелёгком мастерстве и искать не пришлось. Лорей соль Тахиб обожал сестренку. Баловал, таскал за собой хвостиком. И не давал в обиду двоюродной сестре — наследнице Первого лика, будущему Солнцу империи Сильфер — Леаторе соль Батих, родной дочери Первого лика.

Лорей и Леатора должны были стать следующими правителями империи. И, не смотря на некоторые разногласия, вполне умели находить общий язык. В том числе и благодаря соответствующему воспитанию, с детства готовящему их правильно разделять свои зоны ответсвенности. Уже даже собирались объявить об отборе вторых половин для наследников, когда не вовремя познавший романтичность юных порывов принц совершил неразумный, никому не нужный поступок и, в результате, так глупо погиб.

Смерть Лорея стала потрясением не только для безутешного отца и родной сестры, но и для молодой принцессы. Править в паре с младшей наследницей будущая Первый лик не хотела. Не верила ни в силу наследницы, ни в твердость ее характера. Ведь Второй лик, по сути, главнокомандующий имперских войск. Где же девочке было обрести безоговорочную верность, уважение и беспрекословное подчинение огромной армии? Сомнения Леаторы были вполне обоснованы.

Лорелея же, хоть и была еще ребенком, прекрасно понимала, что сестра ее не принимает. И логичность ее сомнений, что странно, понимала тоже.

И она нашла, как доказать свою силу.

Да, принцесса понимала, что не могла быть достойной восхищения воительницей в глазах сильнейших бойцов империи. Но она могла стать их символом возмездия! Совестью и честью. Памятью почившего, обожаемого ими Лорея.

Упорством и стремлением к справедливости, безрассудством задуманного и искренностью порывов малышка добилась невозможного — отъявленные вояки, закостеневшие сердцами солдаты были покорены верностью маленькой принцессы. Почти десять долгих лет, преодолевая их насмешки, презрение и пренебрежение Лорелея стремилась к недостижимому. И получилось! Она смогла заинтересовать самых сильных, самых безжалостных воинов настолько, что они лично взялись за ее обучение!

Конечно, физические данные было сложно переплюнуть и, похожая на мелкого воробья девчушка так и не стала непобедимым бойцом, достойным военной славы Лорея Блистательного, но зато воины умели ценить честность и упорство. А, потому, как родную дочку или младшую сестренку вовсю оберегали Лорелею соль Тахиб.

Собственно, отчасти именно поэтому, никто и думать не мог подкатить к «маленькому сокровищу имперской армии». Даже когда девчушка однозначно выросла, превратившись в изящную, стройную девушку с густой копной темных, как у всех лунных имперцев волос, с ярко-синими, словно редчайшие сапфиры глазами, курносым маленьким носиком и словно вечно недовольно надутыми губками, поклонники у нее так и не появились. В армии просто никто бы не посмел посягнуть на горячо оберегаемую полководцами драгоценность. Ведь теперь даже за недостаточно уважительный взгляд на нее можно было легко попасть на гаупвахту, а то и отведать плетей. Перед отправкой на рудники.

А вот при дворе продолжали относиться к ней более, чем пренебрежительно, веря в то, что здравый смысл заставит ее отца найти достойного сильного спутника для своей дочери и поставить его у власти, лишь номинально сохранив за Лорелеей престол. Другое дело Леатора! Высокая красавица, с типичными для солнечных белыми локонами и все той же небесной синевой в глазах. Олицетворение стиля, признанная красавица! Истинный Первый лик и будущая полноправная наследница. Вот вокруг нее всегда роилась толпа воздыхателей, поклонников и кандидатов в фавориты. На балах сестра ни минуты не подпирала колонну, едва успевая следить за согласованным придворным церемониймейстером графиком танцев. Осыпанная комплиментами, восхищением и подобострастными взглядами. О чем Лорелея могла только мечтать, хоть никогда бы этого и не признала.

Так как, скажите мне, могла потом не всплыть в тексте эта незначительная деталь — повальное домогательство до прекрасной, неопытной по всем фронтам девушки?!

Случись такое, принцесса точно бы не продолжала спокойно проходить испытания и, отмахиваясь от толпы поклонников, словно от стайки мух, идти к своей цели. Да и определенно тот или иной особенно настойчивый гад сумел бы растревожить нетронутое сердечко. И чем бы оно все закончилось, одному небу известно. Уж это я могу утверждать определенно! Вон, и саму пару раз проняло, чего уж там... Ведь даже я, в свои «слегка за тридцать» и то была не готова к повальному восхищению. Опыта в таком не имела потому что! Ну не бегали за мной никогда табунами, хоть, вроде, и на мордашку я вполне себе симпатичная.

И вообще, всегда бесили меня эти романы, в которых главную героиню прямо все хотят, повально и без разбору! В кого не плюнь — сразу в яблочко. Появилось в тексте новое лицо — все! Сразу в списки воздыхателей под почетным -дцатым номером. А она их любит и плачет, плачет и любит… бррр… причем всех и сразу! Редактировала я эти опусы и плакала, плакала и редактировала… Эх, моя бы воля, ушла бы эта колонна восторженных любвеобильных мужиков прямо на х…на холодный берег моря, да. Бравым шагом, под героическую музыку!

И я сейчас говорю, между прочим, и про этих, из рабочих текстов, и про конкретно участников сегодняшних бесячих игр!

— Хотя… с другой стороны… — неожиданно задумчиво обронила я и решительно двинулась дальше — Может и имел место быть этот ужас с повальным харасментом. Тогда, хотя бы, становится понятно, почему принцесса с таким остервенением ухватилась за возможность заколоть этого гада… мда… Итак, где тут проход в основное здание-то?

Проход нашелся совершенно неожиданно. Едва я, горя негодованием и гневом, отпихнула очередного, неизвестно откуда возникшего мужика с кустом, как уперлась взглядом в массивную двустворчатую дубовую дверь, отчего-то игнорируемую мной ранее.