По телу волнами разливалась горячка боя. Динка, сидя верхом на мачте, тоже чувствовала себя, ни больше ни меньше, разъяренным божеством, спустившимся с небес и несущим кару преступникам. Она снова взвела арбалет, и стрела, свистнув, вонзилась в горло одного из соперников Штороса. Шторос, не оборачиваясь, отсалютовал кинжалом, и Динка поняла, что это ей. Матросы падали на палубу один за другим, и вскоре палуба была завалена трупами и стонущими ранеными.

Только истратив все свои болты, Динка на миг отвлеклась от поля боя и оглянулась. Шторм начал стихать, тучи все еще стремительно неслись по небу, но дождь уже из ливня превратился в мелкую моросящую пыль. Порывы ветра, хоть и оставались сильными, уже были ровнее, уже не швыряли волны беспорядочно во все стороны, а приобретали определенное направление. Грохочущие за бортом волны снизили свою высоту и уже не грозили перевернуть корабль. Неподалеку все также покачивалась на волнах яхта. Динка увидела, что на ней намечается какое-то движение. Неужели Джо и его команда смогли так быстро освободится?

На яхте рискнули опустить короткие паруса, и теперь яхта пыталась маневрировать, выбирая направление, и снова приближалась к галере. Динке показалось это странным. Будь она на месте Джо, она попыталась бы убраться отсюда поскорее, а он словно специально правил на стыковку с галерой.

— Динка! — услышала она окрик Вожака и, повинуясь его знаку, соскользнула с мачты на палубу. Вожак стоял с остальными варрэнами в центре кружка грязных, заросших бородами оборванцев и отрывисто отдавал указания. Рабов выжило не больше двух десятков, но их глаза сверкали. Они все вооружились до зубов от погибших матросов и готовы были идти за Даймом в огонь и воду. Пользуясь небольшой передышкой после ожесточенного боя, восставшие переводили дух, наскоро перетягивали раны и слушали Вожака.

— В кубрике остались капитан, его помощники и несколько приближенных матросов, — говорил, тем временем, Вожак. — Они, наверняка, забаррикадировались. А еще они вооружены огнестрельным оружием. На палубе они применить ружья не могли, так как в воде порох намокает, и ружье перестает стрелять. Но в кубрике они будут отстреливаться. Наша задача — захватить рубку с минимальными потерями.

— Посылать вперед поток огня, идти следом с ведрами воды, — первое предложение поступило от Штороса.

— Идти, прикрываясь щитом. Например снять с петель дверь кубрика, — добавил Хоегард.

— Сжечь кубрик целиком, вместе с оставшимися там, — хмуро предложил свой вариант Тирсвад.

— Кубрик сжигать нельзя, там все механизмы управления кораблем, — встрял в обсуждение один из оборванцев.

— Тебе мало парусов, чтобы управлять кораблем? Вон их тут сколько! — рявкнул на него Шторос, но Дайм осадил его властным жестом.

— Да пошел ты! — не стушевавшись, огрызнулся оборванец. — Для маленькой лодочки достаточно парусов и якоря, а для такой посудины потеря рубки будет смертельной, — оставшуюся часть фразы, он проговорил, обращаясь к Дайму.

Пока решалась дальнейшая судьба рубки, дождь совсем прекратился и небо начало проясняться. Ветер, все еще оставаясь сильным, выровнялся в одном направлении, и корабль уверенно повернул по ветру. В рубке все еще осуществляли управление кораблем, и он шел прямиком к порту. Надо было перехватывать управление как можно быстрее, пока из порта не подоспело подкрепление.

Только было принято решение брать рубку штурмом, прикрываясь дверью, как эта самая дверь распахнулась и на палубу высыпали вооруженные ружьями матросы. Их оказалось гораздо больше, чем ожидали мятежники. Порядка двадцати стволов оказались направлены на кучку восставших рабов, вооруженных холодным оружием, и пятерых варрэнов.

— Бросить оружие, живо! — скомандовал рослый бородатый мужчина в капитанском кителе.

— Ни за что! — сорвавшимся тонким голосом взвизгнул кто-то из рабов и бросился с изогнутой зазубренной саблей на капитана, но тут же раздался грохот выстрела, сверкнула вспышка и мятежник рухнул с пробитой грудью.

Варрэны, воспользовавшись тем, что все внимание перетянул на себя слабонервный мужчина, поплатившись за это жизнью, быстро переглянулись и начали действовать. Шторос рухнул на Динку, подминая ее под себя и закрывая своим телом. Дайм, Тирсвад и Хоегард с разбегу бросились на палубу и, проскользив полулежа по лужам дождевой воды, врезались в ноги вооруженным матросам, словно в игре «городки» сбив на палубу сразу шестерых. Беспорядочно зазвучали выстрелы, завязалась рукопашная потасовка, в которой преимущество было на стороне вооруженных мечами и ножами варрэнов.

Динка слышала шум драки, выстрелы и истошные крики. Но двинуться не могла. Шторос так сильно вдавил ее в твердые доски палубы, что она едва могла дышать. Внезапно корабль сотряс настолько сильный удар, что те, кто еще держался на ногах, повалились на палубу, окончательно превращая палубу в месиво живых, интенсивно барахтающихся, и мертвых, заливающих ее своей кровью, тел.

Шторос приподнялся, чтобы увидеть происходящее, Динка тоже выглянула из-под его плеча. На палубу взбиралась команда яхты во главе с Джо. Все шестеро были вооружены пистолетами, по одному в каждой руке.

«О, Каратель! Надо было сказать про них Дайму!», — в ужасе подумала Динка. Но в горячке боя она совсем позабыла про то, что яхта подняла паруса и двигалась на сближение с галерой. Шторос, поднялся на ноги, рывком вздергивая Динку с палубы и задвигая ее себе за спину. Однако, Джо, приветливо кивнув Шторосу, развернулся и разрядил свой пистолет прямо в грудь встающему с ружьем наперевес матросу галеры.

С вооруженной огнестрельным оружием подмогой, в лице Джо и его команды, перевес снова оказался на стороне захватчиков и оставшиеся матросы галеры вместе со своим капитаном и его помощниками вскоре были мертвы. Через несколько минут мятежники остались одни на палубе, заваленной трупами. Бывшие рабы растерянно озирались, не веря в то, что освобождение удалось. Варрэны держались вместе, скрыв Динку за своими спинами и не спеша убирать оружие. Джо стоял рядом со Шторосом, а его команда рассредоточилась по палубе среди освобожденных.