Чем больше Дэррил зарабатывал, тем больше увлекался материальными благами. Он приходил домой в восторге от новой спортивной машины или меховой шубы для Джен, и предполагалось, что от этого всё станет лучше. И долгое время, признаёт Джен, так оно и было.

— Я была зависима от Дэррила, — размышляет она. — Я была слишком благодарна ему за любовь и заботу обо мне. Но это была забавная любовь. Оказалось, брак удерживает пару вместе, только пока они любят друг друга.

Но с годами Джен поняла, что платит довольно высокую цену за свой образ жизни. С Дэррилом у неё было всё, что она хотела: оригинальные произведения искусства с автографами, сейф, полный украшений с бриллиантами, костюмы и пальто на лисьей подкладке, членство в эксклюзивных клубах, — но счастья не было.

К середине 1980-х семья Суториус сформировалась окончательно. Дети выросли, а Дэррил и Джен уже проводили отпуск по типу второго медового месяца. Есть их совместная фотография в "Maison De Ville" в Новом Орлеане в 1985 году. Они сняли номер-люкс в Одюбоне и участвовали в шумной вечеринке. Поводом к приезду была конференция Американского колледжа грудных врачей, но настоящей целью Дэррила было посетить все изысканные рестораны, такие как "Brennans" и "Commander's Palace". Дэррил знал все лучшие места и выбирал их сам, но Джен это вполне устраивало.

Слева направо: Дебора, Дэррил, Бекки, Крисси, Джен и Джон

Хотя с Дэррилом было невозможно общаться, он обеспечил Джен хорошую жизнь. Джен с мужем посещали такие мероприятия, как Дерби в Кентукки и Суперкубок, и неоднократно приглашались в Белый дом. Во время президентства Рейгана Америка богатела, а врачи находились на вершине пищевой цепочки.

Именно в эпоху Рейгана клан Суториус купил пару таймшеров, которыми они регулярно пользовались: один — в Канкуне, другой — на любимом курорте Хилтон-Хед. Семья проводила много времени на виллах и дачных домиках, они останавливались в уединённых деревнях с домашним хозяйством и отличной кухней, брали уроки по всему: от рыбалки до верховой езды; и, конечно же, всегда были гольф и теннис.

Семья была активной. Джон с отцом были заядлыми рыбаками, а девочки занимались спортом. Все они были отличными пловцами, что подтверждалось и их фигурами. На фотографиях дети выглядят загорелыми и крепкими, на них нет ни грамма лишнего жира, просто сияющие лица с лучезарными улыбками. Они были настоящей американской семьёй, и выглядели так, словно наслаждались каждой минутой.

Помимо таймшеров, были семейные каникулы в "Disney World", в Нью-Йорке и, фактически, в большинстве крупных городов страны. Дэррил и Джен водили детей во все обязательные к посещению места: на бродвейские шоу, в Эмпайр Стейт Билдинг, в крупнейшие музеи и, естественно, в такие магазины, как "Saks" и "FAO Schwarz", — они побывали во всех. Дэррил никогда не ездил вторым классом, поэтому, даже путешествуя с детьми, он брал лимузины и всегда останавливался в лучших отелях. В те дни он мог позволить семье обедать в частных клубах и дорогих ресторанах.

Есть фотография Дэррила с детьми: все девочки в одинаковых платьях стоят на фоне белых воздушных штор, латунных люстр и высоких потолков. Такой фон, кажется, им подходит. Суториусы были привлекательными. Все дети были великолепны, Дебора была самой выдающейся. И девочки, в частности, были грациозны, чему они, должно быть, научились у матери, поскольку Дэррил всегда был немного неуклюж и выглядел слегка взъерошенным как в спортивной куртке, так и в пиджаке с галстуком. Джен же, казалось, обладала осанкой балерины. Даже когда она была беременна, она выглядела невероятно красивой: её волосы всегда были уложены, выражение лица было несколько царственным, а улыбка просто потрясающей.

— Папа очень гордился нашим немецким происхождением, — вспоминает Дебора. — Когда я была маленькой, он всегда говорил мне не забывать, что мы немцы. Это была одна из любимых папиных фраз.

Когда-то их фамилия была "фон Карлштейн". Дэррил не мог сказать, когда её сменили на латинскую "Суториус", но всегда напоминал детям, что они потомки немецкой знати, что у них благородное происхождение, которым нужно гордиться. Он также вбил своим детям в головы, что они республиканцы; он хотел, чтобы они были консерваторами, как высшее общество Цинциннати.

Вместо того чтобы переехать в Индиан-Хилл, о чём Дэррил всегда мечтал, он купил дом на Гейлкрест-драйв, в гораздо менее дорогой части города, но там Джен чувствовала себя как дома, пока растила семью. С годами дом Суториусов стал самым обсуждаемым местом жительства по соседству. Они пристроили теннисный корт, бассейн и крытый жилой флигель.

Флигель, конечно, был большой достопримечательностью — с дождевой и паровой банями с гидромассажем, и дети Суториусов устраивали множество развлечений, купались с друзьями под солнечными лампами в сауне и нежились в джакузи.

Семье Суториус завидовал весь квартал, и помимо того, что у них были все домашние излишества, они разъезжали на всём от "BMW" до "Jaguar". Каждому ребёнку по достижении водительского возраста дарили машину, так что в итоге на подъездной дорожке стояло 6 машин. Дебора разъезжала на красном "Мустанге" 1982 года выпуска с откидным верхом. Всего через несколько дней после своего 17-летия она попала в автомобильную аварию, но, к счастью, не пострадала. С Деборой у родителей были совсем другие заботы.