Ее напугала еще одна внезапно раздавшаяся вибрация, но она поняла, что прошло слишком мало времени, чтобы над ней пролетел еще один самолет. Гудел ее телефон.

Морана достала его из кармана и посмотрела на экран.

Ей звонила проблема из третьей стопки.

Дорогой папочка.

Морана глядела на экран, задержав руку над зеленой иконкой.

Она не разговаривала с ним с той ночи. Все иллюзии, которые она питала, были уничтожены не только ее падением, но и тем, что он использовал ее как приманку и ни разу не спросил о ней. А теперь, когда она узнала о похищениях – ее самой и других девочек, то понимала, что должна поговорить с ним.

И все же никак не могла опустить палец. Экран погас.

Пролетел еще один самолет.

Экран загорелся снова.

Морана сделала глубокий вдох, громко сглотнула, чтобы голос точно звучал совершенно невозмутимо, и, нажав на зеленую кнопку, поднесла телефон к уху.

– Ты неплохо устроилась в качестве его шлюхи, Морана, – послышался равнодушный голос отца. – А у меня были такие планы на тебя.

Морана стиснула зубы, но заговорила с нарочитой усмешкой в голосе:

– Уверена, ты позвонил не для того, чтобы узнать подробности моей скандальной сексуальной жизни, отец. О, забыла спросить, как твой нос?

Тишина.

Одно очко в ее пользу.

– Я знаю, что ты вышла из здания одна, – сообщил он.

Ах уж эти вечно преданные шпионы. Конечно, он приставил людей следить за ней.

– И?

– Ты объявлена предателем, Морана. Теперь эта территория для тебя небезопасна. Тебя выследят и привезут ко мне для свершения правосудия, если только не убьют на месте.

Морана покачала головой.

– Ты слишком сильно печешься о своей репутации, чтобы так поступить со мной, отец. Твое имя значит для тебя все. Дочь спит с врагом? О, ты бы закопал эту новость так глубоко, что она бы никогда не увидела свет.

Она замолчала и сделала глубокий вдох.

– Поэтому новости о моем похищении никогда не были обнародованы?

Морана услышала, как у отца перехватило дыхание.

Он выждал мгновение, а потом процедил с более отчетливым акцентом:

– Чертов подонок! Был ни на что не годным отродьем тогда, остался им и сейчас. Какую чушь он тебе наговорил?

Любопытно.

Морана посмотрела на небо: его заволокли гонимые налетевшим ветром облака.

– А сам как думаешь? – Морана пускала пыль в глаза, говорила сдержанным тоном, стараясь выяснить, что еще удастся у него вытянуть. – Я знаю, отец.

Она слышала его дыхание в трубке, глубокие вдохи, пока он явно пытался сдержать волнение.

– Тебе известно все?

– Да.

– Тогда ты права, – произнес он наконец таким безучастным тоном, что у нее по спине побежали мурашки. – Меня заботит моя репутация. Я слишком упорно трудился на протяжении многих лет, чтобы позволить этому встать у меня на пути.

Морана нахмурилась, пытаясь собрать в общую картину все, что сказал ее отец.

– Ты ведь знаешь уже довольно давно?

Она продолжила морочить ему голову.

– Да.

– Ты должна была умереть, – отец повторил слова, которые адресовал ей той ночью. – По крайней мере, тогда мне не пришлось бы возиться с тобой все эти годы.

Морана молчала, позволяя ему говорить.

– Ты презирала, позорила меня, а теперь знаешь правду о нас. Ты подписала смертный приговор не только себе, Морана. Но и ему.

У нее шла кругом голова, и не только от серьезности его угроз, но и от того, что именно он сказал.

– Правду о вас?

Кого ее отец имел в виду?

– С этого момента ты для меня мертва. – Звонок оборвался.

Морана посмотрела на экран телефона, и ее тело сотрясла новая волна дрожи, а по рукам побежали мурашки.

Она огляделась вокруг и впервые увидела в этом укромном уголке не надежное убежище, а идеальное место для того, чтобы избавиться от тела. Все чувства обострились от страха.

Внезапно ее охватило волнение.

Нужно возвращаться в пентхаус, в безопасное место. Сейчас же.

Сунув телефон в карман, она быстро встала и пошла к воротам кладбища, которые находились на приличном расстоянии и за которыми ее ждала машина. Морана ускорила шаг, оставаясь начеку и озираясь кругом, но не видела ничего, кроме могил, травы и деревьев на дальнем краю с той стороны забора, стоявших в полной тишине.

Впереди показались кованые железные ворота, и чуть дальше за ними Морана заметила свою машину.

Выдохнув от облегчения, она перешла на бег и помчалась прочь с кладбища.