Шрифт:
Тристан ждал.
Вдох.
Выдох.
Вдох.
Выдох.
Палец отца дрогнул.
Вдох.
Выдох.
Палец начал давить на курок.
Тристан заскулил от страха.
И, не успев понять, что делает, нажал на курок.
От силы выстрела Тристан упал на пол, не выпуская пистолет из рук. По залу пронесся громкий хлопок, а вслед за ним брань, крики и плач девочки.
О боже.
Внезапный шум растворился на фоне, когда Тристан снова посмотрел на стол и увидел малышку, чье лицо было забрызгано кровью.
Не раздумывая, не думая вообще ни о чем, он вышел из укрытия и направился прямо к девочке, которая начала краснеть от сильного плача. Тристан дрожащими руками стер кровь с ее мягкого личика, позабыв о своей кровоточащей ладони.
Вместо того чтобы очистить ее кожу, он еще больше перепачкал ее кровью.
Папа очень жестоко его за это накажет.
Тристан повернулся, готовый извиниться за то, что выстрелил, понести любое наказание.
Сердце замерло.
Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.
Пистолет выпал из его руки и с громким стуком упал во внезапно наступившей тишине.
Тристан замотал головой.
Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.
Его отец неподвижно лежал на полу с открытыми глазами, уставившимися в потолок.
Прямо в центре его головы зияла дыра.
Дыра от пули.
Какое-то чувство обосновалось у Тристана в груди.
– Ты убил собственного отца?
Тристан услышал голос босса. Он услышал его вопрос, услышал слова, но продолжал смотреть на отца, отрицая случившееся в своем сердце.
Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.
– Это его отец? – спросил кто-то.
– Как он смог прицелиться оттуда?
– Почему никто не знал, что он здесь?
– Какой безжалостный ребенок. Представь, каким он вырастет.
Слова.
О нем.
Звучат повсюду.
Вокруг него.
Одно слово.
На повторе.
Нет. Нет. Нет. Нет. Нет.
– Следующее блюдо будет готово, когда…
Голос матери заставил Тристана поднять голову. О боже, что же он наделал?
Тристан видел, как она резко остановилась на пороге, не сводя с него глаз.
– Тристан, что ты здесь делаешь? – Мать подошла к нему, сердито глядя на него.
Затем повернулась к боссу и заговорила:
– Простите его, мистер Марони. Он просто ребенок. Не знает, что делает…
Ее голос резко оборвался, а слова застряли в горле, как только взгляд устремился к его отцу.
Тристан видел, как она поднесла руки ко рту, по ее щекам потекли слезы, а из груди вырвался крик. Он так сильно сжимал челюсти, что они начали болеть.
– Кто? – голос матери дрогнул на единственном произнесенном слове.
Босс подошел к Тристану.
– Твой сын.
Взгляд матери резко устремился к нему, а на лице отразилось неверие. Тристан ждал, пока она молча смотрела на него, а на смену неверию пришел ужас, едва она прочла правду у него на лице. Ужас, который он увидел в ее глазах, уничтожил что-то внутри него. У Тристана задрожал подбородок, и он шагнул к матери, желая броситься в ее объятья и услышать, как она скажет ему, что все будет хорошо.
Но мать отпрянула от него, в ужасе разинув рот.
– Отойди от меня.
Тристан замер.
Мама долго смотрела на него, качая головой.
– Почему?
– Я… Оно… – Слова застряли в горле, не в силах вырваться.
Она отступила назад.
– Ты потерял сестру. Теперь ты убил своего отца. Моего мужа. Мою дочь.
Тристан сжал руки в кулаки, чтобы сдержаться и не потянуться к ней, но не произнес ни слова. Он ничего не мог сказать.
– Мой сын был милым мальчиком, – прошептала мать уже почти у самой двери. – Ты не такой, как он. Ты такой же, как они. Чудовище.
Что-то надломилось, непоправимо повредилось в его груди.
– Я больше не хочу тебя видеть, – ее голос дрогнул, и она скрылась за дверью, через которую вошла. – Ты мертв для меня.
Она ушла.
Тристан остался стоять.
Один.
Без своей сестренки.
Без папы.
Без мамы.
Среди мужчин, которые смотрели на него так, словно готовы сожрать его живьем.
И с маленькой девочкой, которая перестала плакать.
Девочкой, которая еще несколько минут назад была ему безразлична. Девочкой, ради которой он убил любимого отца.