– Ах, да, красавчик Николас Бассет. Это он подбросил Ван Гога в хранилище?
– Он.
– Почему он хочет, чтобы Кинкейд оказался в тюрьме?
– Он мне не сказал, а я и не спрашивал. Иногда лучше не знать. – Он наклоняет голову. – Красавчик Николас Бассет?
Я пытаюсь сдержать хихиканье, но безуспешно.
– Ты ревнуешь.
Я сняла обручальное кольцо во время ограбления. Это очень узнаваемое украшение, и я не могла рисковать, что кто-то заметит его на мне и свяжет меня с Антонио, который купил его на аукционе.
Антонио берет мою руку и надевает обручальное кольцо мне на палец. Там, где ему и место.
– Ты моя. – В его голосе звучит собственническое рычание, от которого меня пробирает дрожь. – Сейчас и навсегда.
