Уйти было бы самым разумным решением. Но я уже оставила эту возможность в прошлом. Возможно, это случилось еще тогда, когда я попросила его остаться со мной десять лет назад.

Я поднимаюсь на ноги и переплетаю свои пальцы с его.

– Перестань извиняться. У окна все равно холодно.

Я не могу выбрать между ризотто и стейком, поэтому Антонио предлагает взять оба блюда и разделить их. Появляется Клаудия с тарелкой чикетти и бесплатной бутылкой вина. Она суетится вокруг Антонио, обещает приготовить для него незабываемое блюдо, одобряюще кивает мне и исчезает на кухне.

Когда мы остаемся одни, я поднимаю бутылку вина.

– Я знаю Клаудию и Мириам всю свою жизнь, и мне не перепадало бесплатного вина, - ворчу я.
– Опять же, я никогда не спасала Бруно от тюрьмы.

– Это то, что Мириам сказала тебе?
– Антонио выглядит смущенным. Погодите, он что, покраснел? Мне это нравится.
– Она преувеличивает.

– Ты даже не знаешь, что она сказала.

– Я могу догадаться.
– Да, он определенно краснеет.
– Все, что я сделал, — это пара телефонных звонков.
– Он бросает на меня строгий взгляд.
– А ты слишком явно забавляешься.

Упс.

– Виновата.
– Я наливаю нам обоим вина и потягиваю его. Оно великолепно. Клаудия действительно выкладывается по полной.
– Может, я хочу, чтобы меня наказали.

Улыбка появляется в уголках его рта.

– Серьезно? Сейчас?
– Нашу еду приносят прежде, чем он успевает рассказать, как заставит меня заплатить за мои поддразнивания. Жаль. Ничто не делает порку приятнее, как предвкушение.

– Как продвигается твоя работа?
– спрашивает Антонио, когда мы расправляемся с десертом. Это панна-котта со вкусом апельсинового ликера, поданная с нарезанными киви, маракуйей и манго. Я уже сыта, чтобы съесть ее, но, когда увидела в меню, не смогла устоять.
– Есть какие-нибудь последствия после нашей трапезы в «Квадри»?

Он пугающе проницателен.

– Давай посмотрим. Доктор Гарцоло, который большую часть времени игнорировал мое существование, предложил выделить мне кабинет побольше и с окном. А мой самый сексистский коллега, который обычно ожидает, что я буду приносить кофе и делать записи, угостил меня пирожными. Свидания с Антонио Моретти имеют свои плюсы.
– Я закатываю глаза.
– Доктора Гарцоло я еще понимаю. А Феликс? Неужели он думает, что я повернусь к тебе, когда мы будем в постели, и скажу: «Знаешь, кто действительно хорошо разбирается в приобретении предметов искусства? Доктор Майер».

Его глаза сужаются.

– Феликс Майер, - говорит он.
– Понятно.

Я бросаю на него взгляд.

– Не. Делай. Ничего. Это моя проблема, и я с ней разберусь.

– Ммм…

– Я серьезно, Антонио.

Он поднимает руки ладонями ко мне в успокаивающем жесте.

– Я ничего не буду делать без твоего ведома, - говорит он.
– Обещаю.

Я откладываю вилку.

– Я не могу съесть больше ни кусочка.

Он жестом просит чек. Я пытаюсь заплатить, но он и слышать об этом не хочет. Клаудия и Мириам говорят ему, что еда за счет заведения, но он игнорирует и их.

– Еда была еще вкуснее, чем я помню, - говорит он им.
– Я рад, что Лучия предложила нам поесть здесь сегодня.

Мы выходим на улицу. Стало еще холоднее, и Антонио тут же накидывает мне на плечи свое пальто.

– Насчет твоего наказания, - говорит он.
– Надеюсь, ты еще не устала, потому что у меня есть на тебя планы.

У меня внутри все замирает.

– Что за планы?

– Планы, согласно которым ты проведешь всю ночь, привязанная к моей кровати.

– О, как жаль.
– Я изображаю на лице разочарованное выражение.
– Потому что я собиралась пригласить тебя провести ночь у меня.

На какую-то мимолетную секунду в его глазах мелькает шок. Мы оба прекрасно понимаем, что я впервые приглашаю его к себе домой. Затем на его лице вновь появляется нейтральное выражение.

– Я могу быть гибким в своих планах.

Я дразняще улыбаюсь ему.

– И сейчас можешь?

– Конечно, - надменно говорит он.
– Когда ситуация требует этого, я могу приспособиться. Всегда разумно учитывать новую информацию при принятии решения.

Мне с трудом удается сохранить серьезное лицо.

– Что за новая информация?

– До твоего дома меньше пяти минут езды.
– Он целует меня, быстро и жестко.
– Четыре, если мы поторопимся. Так что иди быстрее, Лучия.

«Ты не рассказала ему об Уффици», — укоряет меня совесть. Я отмахиваюсь от нее. Слишком рано затевать этот разговор. У меня еще даже не было интервью.

Но чувство вины не покидает меня всю дорогу домой.

Глава 26

Антонио